— Как там Мелкий? — Нур с удовольствием потянул напиток через соломинку. На вкус произведение Глазова оказалось ещё вкуснее — что–то молочно–апельсиновое нежной консистенции.
— Сегодня учится. С твоим роботом в школу пошёл, я не смог отнять, — пожаловался Серёга, расставляя свои колдовские снадобья в известном ему одному порядке. — И спал с ним в обнимку. Прикинь: робот на подушке, Мелкий — рядом.
— Ну, узнал что–нибудь? — Нур выжидающе смотрел на товарища своих давних школьных лет.
— Угу, — кивнул Глазов. — Ирка узнала.
Жена Глазова, их одноклассница Ирка заканчивала заочный юрфак Уфимского университета и работала у своего отца, крупного чина МВД.
— Ну, и? — Нур допил коктейль. — Серёг, дай минералки, а то внутри всё слипнется, — попросил он.
Глазов уже без выкрутасов налил другу холодной воды.
— В общем, у них три версии по Сафину, — Серёга обернулся на звук открывающейся двери, но кто–то, лишь заглянув, тотчас же закрыл её.
Дверной колокольчик, обиженно брякнув, замер.
— Первая — бандиты. Но это — вряд ли. У них тут недавно разборка была, может, слышал, даже по всем центральным каналам показывали! — похвастался Глазов.
— И слышал и видел, — подтвердил Нур.
— Так что они сейчас раны зализывают и вряд ли станут деньги на такую заказуху тратить. Тесть говорит, что киллер такого уровня меньше ста штук не берёт. Прикинь, какие бабки?
— Зашибись! — в тон ему поддакнул Нур.
— Ну, наши «синие» скорее удавятся, чем чужому платить будут. А своего такого Вильгельма Телля не вырастили, — важничал осведомлённостью Серёга. — Но у этих сам сегодня узнаешь. Пацан, с которым можно перетереть, будет через полчаса. Деньги взял?
Нур похлопал себя по карману джинсовой куртки:
— Ста штук я им, конечно, не гарантирую… — он, усмехнувшись, погладил тонкие усики и жестом как бы загнул вверх их несуществующие стрелы.
— Так что у папашки, — продолжал Глазов, — на сегодня два основных подозреваемых.
— И кто же?
— Шерочка с машерочкой. Оба двое зятя Сафина…
Вновь звякнув колокольчиком, дверь бара приоткрылась. Появилась лохматая голова:
— Земфиры не было? — хрипло спросила голова женским голосом.
— Будет после обеда, — ответил Глазов и голова исчезла, будто отрубленная тяжёлой дверью бара.
— Так что заказчик либо Вафин Эмиль, либо Сидоров Георгий… Забыл отчество, кажется…
Глазов замолк — в бар вошёл посетитель и решительно направился прямо к стойке.
— Знакомься, — ехидно улыбнулся Нур школьному другу и указал на подошедшего высокого парня. — Сидоров Георгий, а отчество — Валентинович. Гош, третьим будешь?
Глазов чуть не поставил бутылку с минералкой мимо стойки. Одно слово — Меткий Глаз!
— Можно просто Гоша, — Гоша сел на высокое кресло и протянул руку.
— Сергей, — Глазов пожал Гошину руку и вопросительно уставился на Нура.
— Версия о втором зяте — тупиковая, — рассмеялся Нур.
— Можно кофе? И покрепче, — попросил Гоша и огляделся. — Давай за столик пересядем, а то здесь прямо как на насесте.
Нур с Гошей устроились за столиком в углу, куда не доходили вездесущие солнечные лучи. Кофе был сладким и горячим. А уж крепким! — для не слишком подозрительного подозреваемого Серёга расстарался.
Гоша хмуро прихлёбывал бодрящий напиток и внимательно слушал вести из МВД. У него версий было ровно столько же, только вот фигуранты — разные. Их с Нуром расследование, несколько доморощенное, надо признать, упрямо не хотело складываться в чёткую картину. Это как паззл собирать — вроде бы почти всё складывается, но именно что — почти. Не хватало нескольких фрагментов, которые, уложенные ровно на своё место, помогли бы восстановить полную композицию…
На звук колокольчика ни Нур, ни Гоша не повернули головы, хотя уже подошло время назначенной встречи. Или, если встречаешься с представителями определённого круга, встречи следует называть стрелкой? Они слышали, как пришедший — судя по шагам, это был мужчина — тихо переговорил с Глазовым и направился к ним.
— Можно? — спросил вошедший, и, не дожидаясь ответа, присел за столик, стукнув о стол гранёным стаканом с яблочным соком.
Любитель яблочного сока оказался молодым парнем, практически их ровесником. Бритоголовый, широкоплечий, с тёмными глазами и слегка приплюснутым носом, он внимательно осмотрел спокойного Гошу и перевёл настороженный взгляд на Нура. И вдруг в глазах его заплескалась радость:
— Нурмухамет? — словно не веря себе, спросил он.
— Точно, — ответил Нур и вгляделся в парня, медленно узнавая его. — Рафик? Ты? — удивился он.
Кого–кого, а уж давнего своего приятеля–соперника по карате он никак не ожидал увидеть здесь, на этой, блин, стрелке! Он–то был уверен, что Рафик если и бросил спорт, то перешёл на тренерскую работу. Ведь Рафаил Исмаилов, Рафик был единственным, кто в Нуровой каратистской юности мог стать настоящим, мирового уровня, спортсменом. А они должны были встретиться то ли с правой, то ли с левой «рукой» Юруслана. Неужели Глазов что–то напутал? Хотя, конечно, вряд ли…
— Ну! — радостно подтвердил Рафик. — Ты где сейчас?
— В Москве.
— Чем занимаешься?
— Бизнес, — кратко пояснил Нур.
— Карате бросил?
