— Да. Будем надеяться, она поделится с нами результатами изысканий… Гм… Как ни крути, а самое доступное звено — выяснить, кто из известных коллекционеров орхидей дней десять назад ехал из Москвы во Франкфурт, с остановкой в Варшаве… Потому что только коллекционер, заинтересованный в том, чтобы получить от Беркутова самые редкие и ценные экземпляры Курослепова, мог согласиться отправить билет и деньги на указанный Беркутовым бокс — так сказать, в виде аванса. Это я возьму на себя, потому что у меня есть, кого попросить сунуть нос в кой-какие служебные компьютеры. На себя я возьму и странного чеченца, обитающего на улице Рылеева — то есть, в Гагаринском переулке, по-нынешнему. Теперь я не сомневаюсь в его существовании. К тому же, надо понимать, он играет на стороне тех чеченцев, которые стоят за спиной Беркутова.
— Еще есть Шиндин, — сказал Андрей. — Если Беркутов хочет убить убийц Пальгуйца и Торсукова, то он должен подстерегать их возле Шиндина, которого они, почти наверняка, тоже попытаются убрать.
— Но найти самого Шиндина — задача не из легких, — кисло скривился Игорь. — Он давно боится покушения, и заховался так, что пойди его выследи… Впрочем, это я тоже возьму на себя.
— Ты слишком много берешь на себя, — заметил Андрей.
— Чем больше у меня сейчас будет работы, тем лучше, — серьезно ответил Игорь. — Мне надо загнать себя до упаду.
— Да, но мне-то что делать?
— Думай. Вспоминай свою забытую мысль. А заодно возьми на себя самое неприятное дело.
— Визит к Курослепову?
— Да. Скажи, что я сегодня не появлюсь, потому что гонюсь за его орхидеями — слишком близко подошел к преступникам и боюсь их упустить, вот и прислал тебя… Наври что хочешь. Если я сам сейчас увижусь с Курослеповым — я его просто задушу, не сдержусь. Побудь с ним, сколько выдержишь. Может, заодно сумеешь вытянуть из него что-нибудь ценное…
Позывные домофона, установленного на подъезде, исполнили короткую мелодию.
— Это Марина, — сказал Игорь. — Пойду её впущу. Сиди, сиди, я сам, пусть увидит, что я в полном порядке, — он поглядел на часы. — Без пяти девять. Точна как хронометр. Так что рабочий день начался. По коням, братцы, и в бой!
Уже в дверях он снова повернулся к Андрею.
— А знаешь, мне совсем не жалко и не стыдно, что я выдал Повару все это… Честное слово, я выдал бы ему, даже если бы знал, что он в ту же секунду пошлет взвод автоматчиков, чтобы меня расстрелять! Нет, об одном я жалею — что я этого совершенно не помню. Такого удовольствия себя лишил! Мне бы это воспоминание до конца дней душу грело…
Отправив Андрея к Курослепову, Игорь немного задержался в офисе, чтобы ещё раз продумать все варианты. Прежде всего, он сделал быстрый телефонный звонок.
— Клим? — спросил он. — Да, Терентьев говорит. Надо свидеться, и побыстрее. Хорошо, в час…
— Есть предварительные пожелания? — осведомился собеседник.
— Накопай все, что можешь, на Шиндина. Вплоть до того, где он может находиться сейчас…
— Ну, старик, ты круто просишь… — протянул собеседник.
— Я знаю, о чем прошу, — спокойно ответил Игорь. — Мне нужно найти Шиндина прежде, чем до него доберутся чеченцы… Которые и всех вас хотят под себя подмять.
— Точно? — недоверчиво осведомился Клим.
— У меня непроверенных сведений не бывает. И потом, какого хрена тебе прикрывать отморозка, который торгует двенадцатилетними девочками? Да к тому же не проверяя, нет ли у некоторых из них таких родственничков, которые своих обидчиков в асфальт закатывают?
— Что-о? — было слышно, что Клим аж поперхнулся.
— Где твоя хваленая агентура, если для тебя это новость? — насмешливо хмыкнул Игорь. — Впрочем, заметь, органы ещё об этом не ведают. Будешь хорошо себя вести — дарю тебе эту информацию. Можешь выдавать её за собственную, и я никогда никому не проговорюсь, что ты от меня её получил. Сам понимаешь, если удастся накрыть притоны с малолетками, тебе это о-го-го как зачтется! В тени оставаться ты умеешь… А если что и всплывет, у тебя в этом случае железное оправдание: мол, братва, менты мои яйца засунули в мясорубку, чтобы шиндинскую торговлю «лолитками» на меня повесить, тут кто хочешь запоет, чтобы потом всю жизнь не петь дискантом!
— Это верно, — фыркнул Клим. — Когда дело малолеток касается, да ещё менты хвосты крутят, тут ребята сами сдают, чтобы за чужие грехи всю жизнь не отдуваться… Тут сдать считается дозволительным… — он вздохнул. Значит, даришь мне эту информацию?
— Дарю, — подтвердил Игорь.
— Тогда в час, где условились, — уже вполне твердо сказал Клим.
Игорь положил трубку.
