3260 год. Война между правительством и сопротивлением в самом разгаре. Катарина Илес — боец сопротивления — в одиночку пробирается по подземным туннелям полуразрушенного города, где спасает раненного мужчину. Путь до своих очень далек, а враг рядом с ней или союзник — не понятно.3723 год. Поселение Гелиана Птахова обречено: «секрет предков» больше не работает. До ближайшей бури два дня и люди, гонимые страхом, отправляются в пустошь, чтобы попытаться выжить. Гелиан знает, что только Терре Стеллар под силу спасти этот мир от вымирания. Но цена этого спасения слишком высока.463 года залегают между Катариной и Террой, но вопрос о том, кто друг, а кто враг все тот же. История гибели цивилизации началась с одного заговора. История вымирания человечества — с одной фатальной ошибки. Не стоило будить предков ради сомнительного обещания помочь выжить. Не стоило предкам развязывать новую войну племен.
«В мире, где идет война, не бывает хороших и плохих, есть только свои и чужие».
Даниэль Зеа Рэй
Катарина пробиралась по туннелям в одиночку. Ее ячейку накрыли сутки назад. Три оборотня и две автономные системы типа «андроид» уничтожили почти сотню человек, среди которых было всего четыре рекомбинанта. Она уцелела лишь потому, что давно не регистрировалась в системе и осталась неучтенной: пятый рекомбинант или «призрак», как называли подобных ей. Катарина слышала о других «призраках» — рекомбинантах, которые вообще отказывались синхронизироваться с чем бы то ни было и давно не загружали обновления программных обеспечений из сети. Не прошел еженедельную регистрацию — система посчитала тебя мертвым. Мертвые не получают еды и воды. Все просто. Сопротивлению плевать на желания таких как она. Не нравятся правила игры — проваливай на сторону правительства. Там тебе найдут применение, ради которого создали.
Катарина стала призраком полгода назад. Кто-то делился с ней водой. Кто-то приносил еду. А иногда она охотилась на грызунов… Она работала, как и все другие. Рейды за оружием, операции по освобождению новых территорий, перевязка раненых, похороны убитых. Рекомбинанты считали, что у нее поехала крыша. Люди полагали, что крышу у нее снесло еще во время инициации.
Что-то хрустнуло под ногой. Катарина закатила глаза и поправила респиратор на лице. Вонь, что стояла в этих туннелях, не вообразить! Трупы людей, рекомбинантов, оборотней будут лежать здесь и гнить неделями, пока сопротивление или правительство, в зависимости от того, кому подконтрольна территория, не примут меры и не зачистят здесь все. Идти по трупам — не лучшая из ее идей, но не по поверхности же ей топать в поисках ячеек сопротивления, к которым она сможет примкнуть? Вновь хруст. Нога провалилась в чье-то тело, и Катарина поморщилась. Стон. Катарина замерла, прислушиваясь к звукам вокруг. Вода капает с потолка. Копошение крыс где-то позади. Ее дыхание в респираторной маске. Вновь стон.
— Кто здесь? — прошептала она, активируя плазмар и освещая фонарем трупы впереди.
Рука шевельнулась. Стон. Выживший!
Катарина бросилась к нему и, ухватившись за протянутую ладонь, попыталась вытянуть его. Черта с два! Он по пояс был завален трупами.
— Эй, ты! Слышишь меня? — она осветила фонарем лицо мужчины, которому принадлежала рука.
Тот простонал в ответ.
— Сейчас вытащу тебя, подожди.
Она стащила несколько трупов с его тела и присела, чтобы осмотреть раны. Два плазменных ранения в бедро, одно в грудь. Повезло ему, что все еще жив.
— Ну что, дружок, — улыбнулась Катарина. — Пить будешь?
Стон.
— Полагаю, это значит «да».
Она достала бутыль и вымыла незнакомцу лицо. Еще хлебнет трупного яда вместе с водой — тогда точно конец. Дав выпить несколько глотков, Катарина, под невнятные стоны, спрятала бутылку.
— Сразу много нельзя. Потом еще попьешь. Ну что, давно здесь тухнешь? Несколько дней — так точно. Твою ячейку зачистили, как мою? Ладно, с кем я говорю? Ты же все равно, только мычать можешь.
Катарина схватила мужчину за обе руки и потянула за собой. Дело это оказалось нелегким. Кажется, он весил целую тонну! Здоровый, зараза. Катарина поднапряглась и сдвинула его тело с места. Крик боли, и мужчина потерял сознание. Что ж, оно и к лучшему. Судя по карте, тянуть его придется несколько километров, а там — привал.
***
— Привет, Лавджой! — радостно произнесла она, протягивая новому знакомому кружку с водой.
Мужчина взирал на нее с опаской, но кружку из рук принял. Мудрое решение.
— Ты три дня в отключке был. Раны твои я перевязала, но умирал ты от заражения. Пришлось за антибиотиками ходку сделать. Спасибо потом мне скажешь. Ну как, напился?
Он молча протянул ей пустую кружку.
— Сегодня на обед — жареные крысы! — с воодушевлением сообщила она. — Впрочем, как и в предыдущие три дня. Ну что, Лавджой, есть будешь?
— Ре… — промычал мужчина. — Ре…
— Имеешь что-то против рекомбинантов?
Молчание.
— Нет? — она наигранно улыбнулась, — вот и славненько. Вы, люди, иногда дурака валяете, но все же с рекомбинантами лучше, чем с оборотнями, не так ли? — она засмеялась и протянула бедолаге кусок жареной крысы. — Ешь. Тебе белок необходим.
— Где… Где мы…
— Заброшенный коллектор. Кажется, здесь до нас кто-то жил. Есть очистная станция воды, самодельные печи, посуда и остатки пожитков. Задержаться здесь — не лучшая моя идея, но, Лавджой, ты весишь слишком много, чтобы тащить тебя дальше. Я устала, понимаешь? — она вновь засмеялась и хлопнула его ладонью по здоровой ноге.
— Лав… ждой? — повторил мужчина.
