— Думаю, то был Федор. Он стал каждый вечер в блудный дом захаживать. Все расспрашивал у девочек, есть ли среди них кто новый. Когда я вышла в свою первую смену, он меня тут же и заказал, — Париж сплюнула наземь. — Скотина… Две недели с меня не слазил, правда, платил исправно. Потом приелась я ему. Тут и дружки его из отряда объявились. Рекомендации он хорошие дал. Один из них экзотику любил. Платил в два раза больше, чем за обычную почасовую. Потом стали другие клиенты захаживать. Кому на троих раздать, кому зад подставить. Иногда связывали, иногда били, иногда связывала и била я. Такая работа называется «черновой». Пару черновых — и неделю можно не работать. Не все девочки могли на такое пойти. Но знаете, госпожа, однажды я поняла, что мне это нравится, — Париж злобно рассмеялась, — особенно когда без этого у них вообще не встает!
Терра молчала, глядя на Париж.
— Кажется я лишнего сболтнула, — смутилась та. — Вы простите меня, госпожа.
— Это ты прости, что на откровенный разговор вывела. Ладно, видишь тот гриб?
— С зеленой шляпкой?
— Да. Срезай ножку. Это «зеленый горб».
— Потому что у него шляпка горбатая?
— Именно. Если шляпку эту нарезать и водой залить, поставить на огонь и нагреть, но до кипения не доводить, затем крышкой накрыть и дать день настояться, получится отвар. Десять капель на литр компота — и все в доме умрут от удушья. Одна капля на литр компота — и приступов сердечной боли будет гораздо меньше.
— Ого! — улыбнулась Париж, пряча гриб в сумку. — Так вы знаете не только как лечить, но и как убить?
— Любое лекарство может убить, — вздохнула Терра. — Важно, сколько капель для этого требуется.
— А сколько воды на одну шляпку лить перед тем как нагревать?
Терра одобрительно кивнула:
— Четыреста миллилитров.
— Значит, нужен мерный стакан?
— Верно, Париж. Мерный стакан — лучший друг любой знахарки.
За спиной подул ветерок. Терра не стала оборачиваться. Она и без того знала, что вдвоем с Париж в лес Он бы ее не отпустил.
Они вернулись в больницу и разложили на настиле все, что собрали. Затем Терра обошла больных в палатах и уговорила Степана отправиться спать. Поднявшись наверх, она нашла записку от Анны. Та ушла в ночной дозор к Августу. Приняв душ, Терра переоделась в рубашку и прошмыгнула в комнату. И теперь она стояла в этой комнате одна, глядя из окна на пустынную улицу внизу. Гелиан все сделал тихо. Тихо вернулся, тихо принял душ, тихо переоделся и бесшумно проник сюда. Она знала, что он стоит за ее спиной и смотрит на нее в темноте.
— О чем ты думаешь, глядя на меня сейчас? — спросила она.
— О конфетах, — ответил он.
— Что ты испытал, когда понял, что я сделала это с тобой?
— Я мысленно улыбнулся. Ты искала заступника, а оборотень тебя пугал. Твоя идея показалась мне вполне логичной, и я не собирался говорить тебе о том, что удалил твой код.
— Значит, ты разозлился только тогда, когда я попыталась использовать код блокировки?
— Да.
— Что ж, — вздохнула она, — ты оставил меня с носом.
— А что бы испытала ты, если бы я залез в твои мозги и попытался запретить тебе выходить за стену каким-нибудь кодом блокировки? — спросил Гелиан.
— Боль, — ответила она.
— Ложись спать, Терра. Уже далеко за полночь.
Она развернулась к окну спиной. Она прекрасно знала, что в свете луны ее рубашка просвечивается. Она прекрасно понимала, что это провоцирует Гелиана испытывать похоть. Но еще она знала, что ее маневр ему понятен.
— Ты можешь синхронизироваться со мной? — спросила она, не предпринимая попыток сдвинуться с места.
— Зачем?
— Чтобы я залезла в твою голову, а ты в мою.
Он долго смотрел на нее. Наверное, обдумывал все «за» и «против». Затем достал из кармана штанов модуль и надел его.
«Система L–XY — 5326 запрашивает разрешение на подключение».
— Подключение разрешаю, — прошептала Терра.
Она знала, что ее фиолетовые глаза теперь светятся. Она знала, что уровень серотонина в его крови подскочил, когда он это увидел. Она тихо подошла к нему, протянула руки и погладила по волосам. Скачок тестостерона и дофамина. Ему определенно это нравится. Терра погладила пальцами его щеки и задержала взгляд на губах.
— Хочешь конфетку? — хриплым голосом спросила она.
— Не меньше, чем ее хочешь ты.
