— Я к матери хочу сходить. Одна, — она пропустила его в кабинет. — Вернусь через час.
— Аврора, — он понуро опустил плечи.
— Вернусь через час, — повторила она, не оборачиваясь.
— Зайди и дверь закрой, — попросила Терра.
Радомир вошел и запер дверь.
— Сейчас я не вижу отклонений. Но срок слишком маленький, чтобы заранее прогнозировать.
Радомир понимающе кивнул.
— Она должна отдыхать. Больше спать. Нервничать нельзя.
— Как ты себе это представляешь? — Радомир присел на стул. — На нее слишком многое навалилось.
— На тебя тоже, — кивнула Терра. — На каждого из нас.
— Я все время думаю о том, что что-то может пойти не так.
— Это проклятие всех врачей, Радомир. Мы слишком много знаем и слишком многое видели. Всегда что-то может пойти не так. Тебе придется смириться с этим и продолжать наблюдать со стороны. Авроре нужен муж, а не врач. Мужа ей никто не заменит. Понимаешь, о чем я?
— Понимаю, — он кивнул.
***
Гелиан присел в капитанское кресло и попросил Василия пойти прогуляться. Ждать, когда отец ответил на вызов, долго не пришлось. Его бледное лицо высветилось напротив Гелиана спустя минут десять.
— Ну, здравствуй, сынок, — отец надменно улыбнулся.
— Здравствуй, папа.
— Твои братья рассказали мне о том, что произошло. Я рад, что твоя мать, Аврора и Терра не пострадали. Не ожидал от Федора такого удара в спину… — Савелий тяжело вздохнул и перевел взгляд куда-то в сторону. — Ни от кого из них не ожидал…
— Я тоже, — кивнул Гелиан. — Мне пришлось отключить климакол, чтобы подавить бунт, и теперь мы остались без элементов питания.
— Скажи… — отец задумался, — честно мне ответь: ты действительно верил, что Терра найдет лекарство от черного крапа?
— Безусловно.
— Она выполнила свое предназначение, — Савелий вперил взгляд в Гелиана и прищурился. — Что будешь делать дальше… …сынок?
— Готовиться к походу на центральные земли… …папа.
— А твоя жена? Что будет с ней?
Гелиан пожал плечами:
— Моя жена — последняя из рода Стелларов. Шанталь и Юрий должны понести наказание за предательство. Мы можем прийти на центральные земли как завоеватели. Люди будут ненавидеть нас и бороться до последнего за каждый скудный клочок их земли. Мы станем заклятыми врагами и память об этом передастся их детям, а от детей — внукам. Рано или поздно, кто-нибудь, когда-нибудь захочет нам отомстить. Но если мы придем как освободители… Как заступники угнетенных и выберем символом этого похода жажду справедливости и свершение наказания за предательство управляющего рода, с которым мы породнились… Люди не пойдут за тобой, отец. И за мной они тоже не пойдут. Ибо мы для них чужаки. А вот за Террой… За последней из рода Стелларов… Она может стать символом их освобождения и тогда мы не будем врагами. Мы будем союзниками-освободителями.
— Люди на центральных землях ненавидят Стелларов! — вторил отец. — И если склоняли они головы столетиями, что помешает им поднять их сейчас? Ты хочешь сделать Терру символом? Святой? А ты не подумал, что они уже достаточно нахлебались святотатства Стелларов?
— Они забудут о своей ненависти, когда на их землю явимся мы. Они объединяться против нового врага, претендующего на то, что по мнению этих людей, нам не принадлежит. И как бы сильно они не боялись Стелларов в прошлом, как бы сильно их ненавидели, нас ненавидеть они будут гораздо сильнее. Стеллары не отбирали у них земли, а мы придем, чтобы забрать все. Ты идешь мстить, отец, или на самом деле тебя интересуют перспективы присоединения новых территорий к нашим владениям? Если только месть движет тобой — ты приобретешь землю, а вместе с ней и постоянные проблемы с усмирением людей, живущих на ней. Ежели ты идешь за землей, за элементами питания климакола, за нашим будущим, тогда лучше примерь маску освободителя и сделай из Терры святую. Тогда ты получишь все, в том числе и долгожданную месть.
Отец долго и пристально взирал на Гелиана. Не нужно было быть оборотнем, чтобы понимать: ни одна завидная перспектива не переборет лютую ненависть к Стелларам, к Терре, к нему, Гелиану, и всему, что связано с «покойным» Августом Ребровым. И даже если сейчас отец сделает выбор в пользу Терры, это вовсе не значит, что он все забыл. Отец нанесет удар под дых и отомстит во что бы то ни стало. Он не оставит в живых ни Терру Стеллар ни его, Гелиана.
— Пожалуй, ты снова прав, — наконец, кивнул отец. — Сейчас нам лучше прийти к ним как освободители. Терра — твоя жена. И все, что унаследует она, достанется тебе, а значит, и роду Птаховых. Думаю, стоит рассказать нашим людям правду о том, что твоя молодая жена нашла лекарство от черного крапа. Это поднимет ее авторитет в глазах люда. И еще мы должны рассказать правду о подлом предательстве ее сестры и Юрия. Терра имеет право отомстить, а значит мы — как ее семья — должны ей в этом помочь. Ты же, в свою очередь, сделаешь все возможное, чтобы она закрыла рот на время и начала вести себя как Птахова, а не как Стеллар. Понимаешь, о чем я?
Гелиан кивнул.
— Терра не будет носить старообрядную одежду. Я позабочусь об этом.
