Семёнов остановился у своей машины, вертя в пальцах листок с чертёжиком и формулами, начертанными Пахомовым-старшим, спрятал во внутренний карман полупальто с меховым воротником.
— Надеюсь, твой дед прав и мы поправим наши дела.
— Что вы имеете в виду?
— Твоя идея с самолётом-ловушкой практически реализована, второй «Ил» готов к вылету.
— С неймсом?
— С «изделием Д». Название «неймс» никому не нравится из начальства. Если идея Геннадия Терентьевича верна, мы доработаем «изделие Д»… или «Шершень» и…
— Объявим пиндосам войну?
— Объявлять ничего не будем, а беспилотник…
— Собьём к чёртовой матери!
— Именно, полковник. — Семёнов открыл дверцу и сел рядом с водителем. — В Центр.
Афанасий устроился на заднем сиденье, потеснив Дохлого.
— Как дедуля? — поинтересовался сержант.
— В порядке, — рассеянно ответил Афанасий, перед глазами которого развернулась картина: самолёт с неймсом на борту поднимается в небо, стреляет, и от космического самолёта Х‑37 остаются рожки да ножки.
«Новая» команда, о которой говорил Семёнов, действительно оказалась старой. Афанасий с радостным чувством узнавания обнял четверых оперативников «Альфы», с кем он служил полгода назад: Кота — капитана Котова, Сизого — лейтенанта Сизова, Голубя — лейтенанта Друяна и Лапу — старшего лейтенанта Михеева.
— Четверых хватит? — осведомился Семёнов, присутствующий при встрече.
— Лучше бы всех, — сморщился Дохлый, но, перехватив взгляд Пахомова, сделал равнодушное лицо.
— Как вам удалось?
— Взяли в аренду, — усмехнулся начальник оперативного Управления. — Твоя бывшая контора дала добро, ситуация не должна выйти из-под контроля, а последствия могут быть слишком велики. Вылет через три часа, инструкции получите в самолёте.
— Второй «Ил»? — с надеждой спросил Дохлый.
— До Петропавловска полетите на военном транспортнике, там вас будет ждать «вертушка». Вместе с вами полетит эксперт Центра капитан Новицкий, спец по «Коршуну». Вопросы есть?
— Пока нет.
— Готовьтесь. — Семёнов вышел.
Афанасий оглядел обступивших его бойцов и сказал абсолютно искренне:
— Как же я рад вас видеть, товарищи офицеры!
Взлетели из Раменского ровно в два часа пополудни: военным транспортником оказался «Ил‑76» с новыми двигателями, развивавший вполне приличную скорость под девятьсот километров в час.
Ещё будучи на базе, Афанасий смог переделать «маузер» по чертежу деда, и хотя на испытания «мини-неймса» времени не хватило, он был почти на сто процентов уверен, что обладает оружием, равного которому просто нет. Если «маузер» бил на полтысячи метров, проделывая дыры в любом материале, то усовершенствованный «дыробой» должен был стрелять по меньшей мере на пять километров.
С Дуней повидаться не удалось, что огорчало. Он лишь позвонил ей и сообщил о срочной командировке на Камчатку.
— Буду ждать, Фаня, — жалобно ответила не менее огорчённая девушка. — Береги себя.
С экспертом из Центра капитаном Новицким Афанасий уже встречался, хотя и мельком. Это был долговязый блондин лет сорока, с пушистыми белыми ресницами альбиноса и сонным лицом. Он забился в уголок грузового отсека самолёта, часть которого была приспособлена для перевозки личного состава, и в разговорах бойцов группы не участвовал, уткнувшись в экран планшета. Он должен был, по словам Семёнова, определить степень повреждений «Коршуна» и помочь демонтировать генератор, чтобы его можно было доставить на Большую землю.
В Петропавловске-Камчатском сели в четыре часа утра по местному времени. Встречал группу представитель камчатского отделения ФСБ майор Рябинин, неулыбчивый толстяк с опущенными уголками губ, выражающими если и не мировую, то житейскую скорбь. Говорил он тихим насморочным голосом, лаконично и сообщил, что будет сопровождать группу к месту падения самолёта «Ил‑96».
— Нашли? — спросил его Котов.
— Нашли, — подтвердил Рябинин.
— Где?
— Камчатский полуостров, мыс Африка.
— Африка? — удивился Друян. — Здесь так жарко?
— Как и везде на полуострове. Сейчас там почти по всей территории снег лежит.
— Кто ж так мыс назвал не по-человечески?
Рябинин промолчал, посчитав вопрос лишним.
Позавтракали в том же терминале аэропорта, Рябинин доставил группу к вертолёту и забрался вместе с остальными на борт старичка «Ми‑8», принадлежащего камчатскому погранотряду: выкрашен вертолёт был в зелёный цвет.
В кабину вертолёта уже были погружены большие чёрные сумки и пакеты, внутри которых оказались комплекты костюмов «Север-милитари», предназначенные для работы в сложных метеоусловиях и при температуре до минус сорока градусов.
— Переодевайтесь, — показал на сумки Рябинин, начиная первым выбирать себе костюм. — Размеры есть все, тут написаны рост и полнота, к тому же они подгоняются по комплекции. В пакетах ботинки.
Дохлый было заартачился: «Мне и в моём лапсердаке хорошо», — но Афанасий смерил его нехорошим взглядом, и сержант со вздохом принялся переодеваться. Помахал руками, поприседал, сказал озадаченно:
— Глянь-ка — не стесняет!
Рябинин кивнул, укладывая свой гражданский костюм и ботинки в освободившийся пакет.
