– Хм, раньше ты таким вопросом не интересовалась, когда пыталась сдать экзамен на охранителя, – прокомментировал я, а потом добавил: – Знаешь, ты прекрасно выглядишь. И люди, увидев тебя в таком образе, подумают, что императрица у них не только умна и отважна, но и чертовски хороша в любой одежде, без украшений и прически. Вспомни, как пару минут назад тебя подпоручик чуть глазами не съел… И, кстати, чего это ты ему так мило улыбалась?!
– Иван Макарович, – сдерживая улыбку, покачала головой императрица, – не забывайте – своим подданным я не только дарю улыбки, но могу их и поцеловать. Значит, считаете, что прилично будет верхом на лошади в этой одежде ехать?
– До резиденции тут недалеко, маловероятно, что кого-нибудь встретим, – дипломатично ответил я, представив, как императрица на лошади будет со стороны смотреться.
Я оказался прав, ни одной живой души нам не попалось, пока добирались от места аварии до резиденции, где Ольга со своей свитой остановилась. Солдаты во главе с подпоручиком и Александром ехали впереди, императрица настояла, чтобы не ловить спиной заинтересованные взгляды. Мы же с ней продолжили разговор о внешней политике, но не затрагивая конкретных деталей. По молчаливому согласию взяли паузу, чтобы обдумать, а потом окончательно договориться по предложениям, сделанным со стороны Москвы к Сибири. Да-да, как ни крути, какие слова ни употребляй, а есть Российская империя, в которую входит Сибирь со своим укладом, указами и даже экономикой. Этакое государство в государстве получается, и что с этим делать, как поступить – пока не ясно. Империя, как понимаю, не спешит перенимать все нововведения, которые я осуществил.
– Иван Макарович, официально приглашаю вас отужинать, – заявила императрица, когда мы спешились у крыльца резиденции.
– Отказаться, как понимаю, невозможно… – шепнул ей, смотря в ее лукавые глаза.
– Моветон… – так же шепотом ответила Ольга.
– С величайшим удовольствием приму приглашение, ваше императорское величество, – ответил я, чтобы слышали слуги и наши сопровождающие.
– Хорошо, ужин через час, ваши покои покажет дворецкий, – произнесла императрица и с гордо поднятой головой отправилась в особняк.
Ко мне подошел Александр Анзорович и усмехнулся:
– Подставляет она вас, Иван Макарович. За один час вы себя в приличный вид привести не успеете, отсюда до вашего дома, на машине или верхом, галопом, минут сорок добираться.
– Ты о чем? – не понял я помощника Анзора.
– Одежда, – коротко ответил тот.
Черт! Если на ужин Ольга Николаевна пригласит еще кого-то (однозначно!), то мой наряд и в самом деле окажется неуместным. Это она так решила отомстить за путешествие верхом, когда я делал комплименты, хваля ее посадку, и сокрушался (шутливо!), что она не скачет обнаженной. Ну, честно говоря, тогда еще неудачно пошутил, сказав, что обтягивающий ее комбез только подчеркивает достоинства фигуры, упругих ягодиц…
– За все приходится платить, – вздохнул я и обернулся к уже поджидавшему дворецкому: – Будьте добры, отведите меня к телефонному аппарату.
– В ваших покоях он есть, – степенно ответил мне пожилой слуга. – Пойдемте, ваше высокопревосходительство.
Хм, молодец Марков! Как-то я упустил, что в императорской резиденции для меня сделали целых пять комнат – апартаменты, черт возьми! Имеются кабинет, переговорная, библиотека (книг почти нет), спальня и гостиная, естественно – и ванная комната. Получается даже не пять комнат, а шесть, и это если не считать еще один просторный туалет с умывальником и подсобку. Про материалы говорить и вовсе не приходится, на них никто не экономил. Но все это я обследовал уже после того, как переговорил со своим главным конструктором.
– Василий Андреевич, вы прикиньте, какие детали могли выйти из строя и можно ли их на месте поменять, чтобы перегнать самолет своим ходом, – сказал я Терешкину по телефону.
– Иван Макарович, очень рад, что вы благополучно приземлились, – ответил тот. – Боюсь, следует разобрать двигатель и сделать дефектовку. Перелет на побывавшем в аварии самолете может оказаться опасным, – ответил тот.
– Сами смотрите, но я бы попытался заменить винт и погонять движок на холостых. Если все показатели окажутся в норме, то можно попытаться перегнать самолет, – пояснил свою позицию.
– Хорошо, так и сделаем, – согласился Василий Андреевич. – Думаю, сумеем выехать минут через сорок.
– Дождитесь Александра Анзоровича, он дорогу покажет.
Вот после этого короткого разговора я и осмотрелся, к своему изумлению обнаружив в шкафу новый парадный мундир с нашивками грифонов – символа сгинувшей Тартарии, а теперь используемый в моих войсках, на печатях и стягах. Н-да, градоначальником я доволен, тот сумел еще раз порадовать, да и о нательном белье не забыли. Отобрал необходимые вещи и прошел в ванную комнату, решив помыться и побриться, время еще до ужина есть.
До обозначенного часа, когда состоится трапеза, минут за десять, в дверь моих апартаментов постучали.
– Открыто! – крикнул я, застегивая мундир.
