Война с продолжением полностью

Французы не без оснований подозревали англичан в подогревании антифранцузских настроений в Сирии, особенно сильных среди мусульманского населения. В Каире с ведома и согласия англичан действовали антифранцузские организации сирийских и ливанских эмигрантов — Ливанский альянс и Сирийский союз Египта[214]. В Дамаске центром пропаганды стал Арабский клуб, который организовывал антифранцузские демонстрации и направлял властям соответствующие петиции. Миссионеры клуба активно агитировали население на всей территории страны[215], а английские власти никак не препятствовали этому, несмотря на формальный запрет на политическую агитацию. Английские офицеры вели себя как полновластные хозяева всех оккупированных территорий и часто говорили, что французы в Сирии — не более чем непрошеные гости (des geneurs) и что рано или поздно они должны будут собирать чемоданы. Один из них даже заявлял сирийскому нотаблю: «Мы хорошо знаем, как отучить (degouter) Сирию от Франции и Францию от Сирии»[216]. Английские представители «на месте» были убеждены, что все население Сирии как на побережье, так и во внутренних районах, за исключением одних только маронитов Ливана, настроено враждебно по отношению к Франции и весьма благожелательно — по отношению к Великобритании. Еще 6 октября генерал Клейтон писал из Дамаска, что «французское влияние кажется слабым, и общая тенденция состоит в том, чтобы обращаться по всем вопросам к британским властям», а друзы «более благосклонно настроены к британцам, чем к любой форме контроля со стороны шерифского (то есть хашимитского — А.Ф.) правительства. Они точно не поддерживают французов»[217]. Спустя месяц настроения оставались такими же — единственной опорой французов были марониты, а мусульманское большинство выступало за «независимое арабское правительство при британской поддержке»[218].

Французы не отрицали известного падения своего престижа на Востоке, однако причину этого они склонны были видеть исключительно во враждебной пропаганде, которую вели против них как эмир Фейсал, так и сами англичане, которые, в частности, «купили» не только арабскую, но даже франкоязычную прессу в Бейруте. Французы, конечно, пытались восстановить связи со своей довоенной клиентелой, но слишком увлекались открытием христианских школ (что вызывало подозрения у мусульман) и мало думали об экономическом восстановлении страны[219]. Англичане не допускали ни малейшего расширения французского присутствия и не разрешали присылать из Франции никаких подкреплений[220]. Франция имела на Ближнем Востоке лишь небольшое соединение около 7000 человек, в то время как британский контингент только в Сирии и Ливане насчитывал 45 000 солдат и офицеров. Французское недовольство действиями британских военных властей быстро достигло такой степени, что уже в январе 1919 года французский МИД счел необходимым выразить свои претензии в ноте на имя британского посла в Париже лорда Дерби и в устном заявлении П. Камбона представителю Форин Оффиса[221].

В Киликии положение французов также было непрочным. До войны в этой области имелось значительное армянское население, насильственно выселенное и частично уничтоженное в ходе депортаций 1915 года. Однако жертвы среди киликийских армян были все же меньшими, чем среди христиан Восточной Анатолии, и многие тысячи из них скопились в лагерях беженцев в районе Алеппо. Окончание войны и вывод из Киликии турецкой регулярной армии воспринимались как простыми армянами, так и их политическими лидерами не только как возможность для возвращения на родину, но и как полное освобождение Киликии от турецкой власти. Особые надежды армянам внушил тот факт, что роль французских оккупационных войск в Киликии первоначально исполнял Армянский легион — военная часть, сформированная в 1915 году из добровольцев армянской национальности и носившая французскую форму. Но именно эти обстоятельства внушали особое беспокойство мусульманскому населению Киликии. Французское командование старалось избегать любых проармянских заявлений, подчеркивая свой «нейтралитет» в межнациональных отношениях, однако это мало кого убеждало. Франция вопреки собственной воле воспринималась как покровительница армян как самими армянами, так и их мусульманскими противниками. После создания Северной оккупационной зоны французской администрации пришлось в полной мере ощутить всю взрывоопасность ситуации, когда начались столкновения между солдатами Армянского легиона и вооруженными жителями-мусульманами. Наиболее серьезный инцидент произошел 17 февраля 1919 года в Александретте, когда возникла перестрелка между армянскими и алжирскими солдатами, одетыми во французскую форму. В результате по требованию английского командования Армянский легион был отстранен от активного участия в оккупации и постепенно сокращен более чем вдвое (его первоначальная численность составляла около 3000 человек)[222].