На этом фоне весьма интересны сведения об американской пропаганде в Сирии. Главную роль в ней играли американский Красный Крест и Сирийский протестантский колледж. Непосредственным инструментом была Национальная лига новой Сирии. Эти организации агитировали сирийцев добиваться полной независимости и вместе с тем «помощи» со стороны США. Главными преимуществами США перед европейскими державами выставлялись их «незаинтересованность» в ближневосточных делах и неучастие в тайных договорах[379]. Англичане не только не пытались препятствовать этой пропаганде, но и поощряли ее. Британские офицеры заявляли сирийским нотаблям, что «Англия и Франция имеют слишком много колоний, чтобы брать на себя ответственность еще и за сирийский мандат, который лучше предложить Соединенным Штатам»[380]. Вполне возможно, что многие британские офицеры и политики понимали, что идея американского мандата практически неосуществима. Несомненная польза для Великобритании от американской пропаганды состояла в ослаблении и без того минимального французского влияния в стране. Есть любопытные сведения, что французы пытались отплатить англичанам той же монетой, убеждая палестинских арабов, что Франция в отличие от Великобритании не связана с сионистскими планами и потому больше подходит в качестве мандатария для Палестины[381].
Американская комиссия высадилась в палестинском порту Яффе 10 июня. Ее возглавляли доктор Генри Кинг — президент Оберлин-колледжа и специалист по теологии, педагогике и философии, а также Чарльз Крейн — чикагский фабрикант и бывший член Специальной дипломатической миссии президента Вильсона, побывавшей в 1917 году в России. По их именам комиссия вошла в историю как комиссия Кинга — Крейна. Сохранилась интересная запись высказывания Вильсона об этих людях, что они «очень хорошо подготовлены к поездке в Сирию, поскольку не знают о ней ничего»[382]. Правда, их сопровождали пять советников, считавшихся экспертами по Ближнему Востоку и работавших ранее в составе американской делегации в Париже. Среди них следует отметить капитана Уильяма Йейла, который долгое время был представителем треста Standard Oil на Ближнем Востоке.
Комиссия начала работу с обследования Палестины. В Дамаске она впервые появилась 26 июня, потом направилась на юг, в Амман и Дераа и вернулась в Дамаск 2 июля. Затем комиссия посетила Ливан, внутренние районы Сирии и Киликию, включая такие города, как Бейрут, Бкирки, Сидон, Тир, Баабда, Триполи, Александретта, Латакия, Хомс, Хама, Алеппо, Адана, Tapcyc, Мерсин. Из Мерсина комиссия 21 июля отправилась в Константинополь. Таким образом, были обследованы все четыре оккупационные зоны[383]. Методика работы комиссии состояла в получении как можно большего числа устных и письменных пожеланий от местного населения (главным образом от лиц, которые могли говорить от имени какой-то политической, религиозной, национальной, племенной или клановой группы) относительно судьбы своей страны. Члены комиссии признавали влияние активной пропаганды и сомнительность многих петиций, но считали, что подобные проявления с разных сторон должны будут уравновесить друг друга, и, следовательно, общие выводы будут верными.
Работа комиссии проходила в обстановке крайнего политического возбуждения по всей стране. Заинтересованные стороны пытались повлиять на выводы комиссии с помощью массированной пропаганды и «административного ресурса», пытаясь предварительно контролировать и инструктировать прибывавшие для общения с комиссией делегации. Подобным образом действовали и британские, и французские, и арабские власти в своих зонах. Правда, при этом британская пропаганда не выходила за рамки южной зоны (Палестины), в то время как сторонники Фейсала активно агитировали за «Дамасскую программу» в британской и французской зонах. Британские власти им не мешали, но французы всячески старались их нейтрализовать. Сам Фейсал говорил перед комиссией, что для него одинаково приемлем британский или американский мандат, хотя комиссионеры отлично знали о его англофильстве[384].
