Значительная часть британских и американских историков смотрят на изучаемые проблемы с точки зрения исторических судеб британской колониальной империи. Все они стремятся ответить на вопрос, насколько успешной была английская внешняя политика в том или ином регионе для укрепления и обеспечения ее безопасности. Различия между историками проявляются лишь в оценке эффективности британской дипломатии. Отношения Великобритании с соперниками, прежде всего с Францией, выступают при этом лишь как один из многих факторов, влиявших на действия британских политиков.
Американский историк Б. Буш придает большое значение советско-английским отношениям, в которых он видит лишь продолжение старого англо-русского соперничества на Востоке. Замечания по англо-французским отношениям встречаются в его книге лишь эпизодически[72]. Е. Надсен на примере проблемы Константинополя пессимистично оценивает результаты британской политики на Востоке[73], а чрезмерные обострения англо-французских противоречий считает досадными недоразумениями, лишь сыгравшими на руку туркам. Со схожих позиций написаны работы английского историка Э. Кедури, посвященные событиям в арабских странах[74]. Наиболее полное освещение ближневосточная политика Великобритании в изучаемый период получила в работах Дж. Дарвина[75] и A.C. Климана[76]. Английские ученые Ч. М. Эндрю и A. C. Канья-Форстер провели аналогичное исследование колониальной политики Франции[77], показав ее относительную непопулярность внутри страны и зависимость от деятельности ограниченных групп давления. Ход военных действий на Востоке в 1920–1921 годах, которые позволили Франции утвердиться в Сирии, но в то же время заставили ее отказаться от Киликии, подробно исследован в работе французского военного историка генерала Дюэ[78]. Позиция США в Восточном вопросе рассматривается в книге Р. Траска, но большой хронологический охват позволяет автору сосредоточиться лишь на наиболее ярких эпизодах[79].
О французской и отчасти турецкой историографии собственно «турецкого вопроса» позволяет составить представление сборник статей, вышедший к 100-летию Мустафы Кемаля (Ататюрка) и посвященный франко-турецким отношениям в его эпоху[80]. Во всех статьях, вошедших в этот сборник, всячески подчеркиваются элементы сотрудничества Парижа и Анкары, а эпизоды, связанные с враждебностью и соперничеством, старательно затушевываются.
Наиболее крупная турецкая работа по данной теме на европейском языке принадлежит C. P. Соньелю[81]. Автор высоко оценивает способность турецких дипломатов к игре на противоречиях между заинтересованными державами. Автор показал как внутренние корни греко-турецкой войны, так и роль великих держав в ее развязывании. Среди турецких авторов также следует отметить Б. Гёкая[82] и Оке Мим Кемаля[83].
Греческая точка зрения наиболее полно представлена в книге M. Л. Смита[84], а позиция Греции на Парижской мирной конференции — в работе греческого историка Н. Петсалиса-Диомидиса[85], причем автор прослеживает связи между малоазиатским направлением греческой внешней политики и другими проблемами, представлявшими интерес для Афин, прежде всего балканскими. Французский историк С.П. Космен исследовал политику великих держав по отношению к Греции и пришел к выводу, что она была крайне своекорыстной: Греция втягивалась в военные конфликты по воле стран Антанты, вопреки собственным интересам[86].
Очень подробно в зарубежной историографии изучен армянский вопрос. Наиболее полно применительно к нашему периоду он освещен в работе С.Дж. Уокера[87], написанной с позиций, сочувственных к армянской точке зрения. В книге А. Тер-Минасяна о дашнакской Армении[88] в числе прочих вопросов освещаются связи армянского государства с державами Антанты. Армянский взгляд на проблему Киликии представлен в работе Г. К. Мумджияна[89], а турецкий — Г. Юджеля[90].
Наиболее значительной работой по сирийскому вопросу остается книга ливанского историка Зейне Н. Зейне[91]. Он уделяет основное внимание истории арабского королевства эмира Фейсала в Сирии, а англо-французским отношениям отводит подчиненную роль. Роль сирийского вопроса в политике Великобритании стала предметом исследования Дж. Ф. Фишера[92], а в политике Франции — Дж. К. Таненбаума[93]. Полезные сведения о ситуации в Сирии можно найти и в работах британского историка Ф. Хури, но большой хронологический охват позволяет ему делать лишь самые общие замечания[94]. Специфическая ситуация в Ливане подробно освещена в монографии израильского ученого М. Замира[95]. Тем же сюжетам посвящена книга французского историка арабского происхождения Ж. Хури[96], которая носит явно апологетический характер по отношению к ближневосточной политике Франции.
