— А что, есть кандидатки? — ядовито выдавил Клем. — Даже если и есть, тебя это не касается! — Вот как? Значит, ты думаешь, что вправе читать мне мораль, а сам можешь вытворять всё подряд? Наступило молчание. Данте смотрел, как лучик солнца играет на поверхности воды, отражаясь от прозрачных стенок стакана. Ну вот, взял и разругался с Клементе. И вместо того, чтобы быть с Эстеллой, провёл ночь в притоне. Хорош моралист! Клементе пил уже остывший кофе, глядя в никуда. — И кто же она? — наконец, спросил он. — О чём ты? — Та высоконравственная особа, что покорила твоё сердце. Ты сказал, что влюбился. Это правда? Данте кивнул. — И когда это ты успел? Кто она? Я её знаю? — Нет, — Данте провёл рукой по волосам, убирая их со лба, — это моя подруга. Из детства. Мы с ней расстались, не виделись пять лет, а сейчас встретились. — И ты понял, что влюбился? — Ага. — Так кто она? То что не проститутка, это я понял. — Нет, она не проститутка! — гневно сверкнул глазами Данте. — Она... она... аристократка, приёмная дочь алькальда. — Чего? — Клементе выронил из рук чашку с недопитым кофе. Её содержимое разлилось по столу. — Чего слышал. — Ты влюбился в дочку алькальда? В богачку? В аристократку? Ты? Ты, что забыл, кто ты есть и где твоё место? Она же из другого мира! И ты ещё смеешь меня отчитывать за то, что я люблю Лус? Да ты спятил! Да, Лус — проститутка, но мы с ней примерно одного социального статуса. А ты со своей благородной кралей, как небо и земля. Ты и аристократка — это смешно! — Не хочу говорить на эту тему! — оборвал Данте. — Объясни лучше, как ты собираешься рассказать родителям о Лус? Ты понимаешь, что это будет скандал? — Не собираюсь я им рассказывать! — А, значит, хочешь остаться правильным? Жениться на нормальной девчонке и наставлять ей рога с проституткой? — Ну и что? Какая разница? Понятно, что на Лус я не смогу жениться. А ты думаешь, тебе кто-то позволит встречаться с богачкой? Не только наши родители, но и её семья тоже. Они ж тебя с лица земли сотрут, если узнают, что ты хочешь соблазнить их дочь! — Мне плевать! Я переступлю через любого, кто будет мне мешать! Я не собираюсь всю жизнь мучиться с нелюбимой женой и бегать тайком ей изменять! Если я женюсь, то по любви! Я женюсь только на Эстелле или не женюсь совсем. Я её люблю! Ясно? Это не прихоть. Даже не страсть, она вообще девственница. Я её люблю, люблю такую, какая она есть! — всё это Данте выпалил одним махом. Клементе уставился на него. — Ого! Девственница? — он прикрыл рот рукой, сдерживая смешок. — Скажи мне, чего ты делать-то с ней будешь после Томасы, после Коко и Табиты? Да ты, как только в кровать её затащишь, сразу и разлюбишь. Она будет лежать бревном. К тому же аристократка, а их воспитывают в строгости. — Замолчи! Сам ты бревно! Ничего ты не знаешь! Если ты бредишь проститутками, это не даёт тебе права оскорблять порядочных девушек! — А тебя в конец переклинило. — Да, именно так! И я вместо того, чтобы быть сейчас с Эстеллой, сижу с тобой в этом притоне! — Данте прорвало. — Ты месяц был мрачный и нелюдимый, потому что тебе хотелось покувыркаться со своей шлюхой! И ради этого ты потащил меня сюда! Я думал, у тебя что-то случилось, я хотел тебя отвлечь, пренебрёг своими планами! А оказывается, ты, всего-навсего, бегаешь за потаскухой из борделя!!! Я бы мог быть сейчас с Ней, а сижу тут с тобой! Баста, я ухожу отсюда! — Данте, вскочив на ноги, ринулся к выходу. — Совсем больной что ли?! — крикнул Клементе. Данте в ответ долбанул дверью, расписанной обнажёнными амурчиками. Комментарий к Глава 7. «Фламинго» ---------------------------------------
[1] Кисея — лёгкая, прозрачная бумажная ткань.
[2] Цвет сёмги — жёлто-розовый, как рыба сёмга.
[3] Пучеро — аргентинское мясное блюдо, состоящее из: говядины, телятины, курятины, свиной грудки, свиных рёбрышек, костей горного хамона, картофеля и овощей (капуста, сельдерей, кабачки, морковь, репа и т.д.). Традиционно подаётся с рисом или макаронами.
[4] Разноцветные пастилки Ришелье использовались в борделях для многократного увеличения мужской силы.
====== Глава 8. Возвращение домой ======
