Данте привязал белую лошадь к дереву на длинный повод, чтобы она могла лакомиться травой. Алмаз бегал неподалёку, а Янгус нежданно проявила повадки хищной птицы. Обычно она питалась фруктами, но вдруг ни с того, ни с сего изловила игуану и, придавив её лапами, с остервенением вонзала в неё клюв, размазывая по перьям кровь.
— Янгус, да я смотрю ты кровушку вздумала пить, — пошутил Данте, сочтя, что новые повадки птицы связаны с тем ритуалом, что он совершил, спасая ей жизнь.
Данте разжёг костёр, и влюблённые лопали запечённые груши, манго и бананы. А в небесах уже появились первые признаки заката: тусклые звёздочки и месяц, формой напоминающий дьявольские рога.
Сладкая трапеза перешла в сладкие поцелуи, и Данте с Эстеллой утопали в высокой траве и в объятиях друг друга. Чуть стянув с Эстеллы корсаж, Данте целовал её шею и плечи, спускаясь всё ниже и ниже.
— Данте, Данте, погоди... остановись! — прошептала девушка, когда его руки нащупали тесёмки юбки, а губы скользнули в ложбинку между грудью. Ну неужели её первая ночь любви будет, как у простой крестьянки в траве? Нет, она так не хочет!
— Ммм?
— Я не хочу...
— Как это? Я же чувствую, что хочешь.
— Нет, в том смысле, я не хочу здесь, вот так... ну... в траве... ну... мы же не животные, в конце концов.
— Какой бред! — хрипло сказал Данте и сел. Голова у него кружилась от страсти, а в груди всё кипело от возмущения. Ну вот! Опять. Опять она за своё! Довела его до ручки и хочет сбежать. Данте еле сдерживался, чтобы не затопать на Эстеллу ногами, разрываясь между двумя чувствами: зацеловать её всю или придушить сию же минуту. Не зная, что делать, он отвернулся.
— Ну, Данте, ну не дуйся, — примирительно сказала Эстелла, теребя кончики его волос.
— Я не понимаю, чего ты хочешь. Что это за игра?
— Это не игра. Я же сказала, я не хочу, чтобы это произошло здесь. Для меня это важно. Ты же обещал не давить на меня. Ты обещал. Поехали домой, я устала.
Данте подчинился, удивляясь сам себе. Эстелла — единственная женщина, которой он позволяет так собой манипулировать. Не важно, делает ли она это специально или неосознанно, но то, что эта хрупкая девочка имеет над ним, таким свободолюбивым, таким недоверчивым, огромную власть, и сомневаться не приходится.
Пока ехали обратно — Эстелла на белоснежной лошади, которую она назвала Жемчужиной, а Данте на Алмазе — обида у юноши прошла, и он вздумал воздействовать на любимую иначе. Нет, он не станет её неволить, уламывать, уговаривать — это бесполезно. Она всё равно находит предлог и сбегает. Он сменит тактику.
После ужина, состоящего из креветок и бисквитного десерта к чаю, Эстелла ждала новой порции ласк, но Данте, чуть скользнув губами по её губам, устроился с книжкой на софе.
— Эээ... и это всё?
— О чём ты? — Данте не поднимал глаз от книги, делая вид, что увлечён чтением.
— Это был не поцелуй, это было издевательство!
— Ну извини, если тебе не нравятся мои поцелуи, целуй меня сама.
— Вот ещё! — Эстелла надулась как индюшка и взялась за уборку посуды. — Что, интересная книга? — спросила она спустя час. Внутри всё бурлило от злости. Неужели ему книга интересней, чем она?
— Угу...
— А со мной ты поговорить не хочешь?
— Потом, — Данте сверкнул глазами, и она увидела в них весёлые искорки.
Эстелла забралась в постель и свернулась клубочком в ожидании, когда Данте надоест притворяться ледышкой. Не тут-то было! Стрелка часов уже приближалась к полуночи, а Данте всё сидел в обнимку с книгой.
— Данте! Может, мы уже пойдём спать? — властно позвала Эстелла.
— А я не даю тебе спать? — удивился юноша.
— Но разве ты ко мне не придёшь?
— Ну уж нет. Чёрта-с два! Сегодня я сплю на софе, — отрезал Данте.
— Почему это?
— Потому.
Эстелла закуталась в одеяло и отвернулась к стене.
— Данте, ты придёшь или нет? — раздражённо бросила она ещё через полчаса.
— Нет. Ты же спать хотела. Вот и спи.
— Я не хочу спать одна.
— Положи рядом с собой плюшевого кота, который сидит на шкафу, — Данте ухмыльнулся, услышав как гневно заскрипела кровать. Немного погодя, он, отложив книгу, загасил свечу и растянулся на софе.
— Я предупреждаю в последний раз, — подала голос Эстелла, — мне холодно, и если ты не придёшь, я приду к тебе сама, и мы будем спать на софе вместе!
— Если ты так сделаешь, я сползу на пол, так и знай.
— По-твоему, я должна спать на полу? Ты обнаглел!
— Я тебя ни к чему не принуждаю. Спи на кровати.
— Но мне холодно!
— Хорошо, я разожгу камин.
Данте встал, зажёг свечу и немного повозился с камином. Погасил свечу и вновь лёг на софу. Треск огня баюкал, погружая комнату в тепло, а её обитателей в состояние неги.
— Данте, — опять позвала Эстелла.
— М?
— Мне жарко.
— Вам, принцессам, не угодишь! — насмешливо отозвался Данте. — Что по-твоему я должен сделать?
— Ничего, — набычилась Эстелла.
— И вправду жарко. Пойду-ка я окунусь в прохладную воду, — и Данте ушёл в ванную.
