Эстеллу не смущали красные физиономии и сизые носы — она не обратила на них внимания, так ей было хорошо. А вот Данте занервничал, приметив веснушчатую физиономию Табиты. В расстёгнутой кофточке она, сидя на коленях у бородатого пьянчужки, курила самокрутку. Если эта дура заметит его, да ещё и рядом с другой женщиной, она запросто устроит скандал. Навряд-ли Эстелле это понравится. Ссориться с любимой Данте не хотелось, и он резко дёрнул поводья.
— Ну, Данте, куда ты так торопишься, я хочу посмотреть! — заныла Эстелла.
— Нечего тут смотреть, тут неинтересно, — Данте увидел выпученные глаза Табиты — она пялилась в упор. И он решил отомстить, демонстративно поцеловав Эстеллу в губы.
Поцелуй был долгий, даже откровенный. На щеках Эстеллы вспыхнул румянец, когда она осознала, что весь кабак на них смотрит. Лицо у Табиты вытянулось.
— Данте, ты спятил, тут же толпа народа! — возмутилась Эстелла, обретя способность дышать.
— Ну и что? Ты же моя жена.
— Пока ещё не жена.
— Так скоро будешь. По-твоему, зачем мы сюда приехали?
— Чтобы нас не нашли мои родственники.
— Не только. Ты познакомишься с моей семьёй, и у нас будет свадьба.
— Свадьба? Но... но... так быстро?
— Свадьба... свадьба... траля-ля... — пропел Данте и рассмеялся, чмокая Эстеллу в носик. — А чего нам ждать? Мы же это уже обсуждали.
— Но... ты хочешь жениться тайком?
— Почему тайком? Я же познакомился с твоими родственниками, теперь ты познакомишься с моими, и мы сыграем свадьбу. И больше никогда не расстанемся. Понимаешь? Брак — это навсегда. Мы поженимся и поставим всех перед фактом, и больше никто не сможет искать тебе женихов: ни старых, ни молодых.
— Да, а ты прав...
Эстелла, вообразив физиономии своих родственников, позлорадствовала. Так им и надо! Они не захотели её понять, вот пусть расплачиваются. А мама вообще убийца, и она, Эстелла, не станет подчиняться никому, кроме своего Данте.
Они миновали кабачок, и Данте напоследок смерил Табиту саркастическим взглядом. На конопатой рожице читался шок. Табита, с ненавистью изучив Эстеллу, вконец выпала в осадок — новая избранница Данте была божественно хороша.
Влюблённые двинулись дальше. Проезжали мимо маленьких домиков с огородиками, с играющими прямо на земле детьми, с женщинами в тюрбанах, стирающими белье в деревянных корытах. На заборах висели шкуры. Данте, кивая некоторым людям, перебрасывался с ними парой фраз. Всюду бегали цыплята, гуси, поросята, овечки. Эстелла их считала. Двадцать семь, двадцать восемь, двадцать...
Вдруг раздались свист и хлопки. Эстелла и Данте спешились, попав в толпу народа. Внутри большого загона какой-то гаучо пытался обуздать дикую лошадь. Ни седла, ни стремян под ним не было. Эстеллу разобрало любопытство. Она уже видела, как Данте ловил Жемчужину, и то не так близко. Толпа заулюлюкала, когда гаучо, сжимая коленями бока лошади, обхватил её руками за круп. Гнедая встала на дыбы, но всадник удержался. Раздались аплодисменты.
— Данте, давненько тебя с нами не было, — к ним подошёл долговязый метис. Пожал Данте руку.
— Да, Гвидо, я перебрался в город, а сейчас приехал по делу.
— Я смотрю, с тобой всё отлично, — Гвидо оглядел Данте с головы до ног. — Прямо цветёшь. А о тебе тут куча слухов ползает. Эти сдвинутые на молитвах, — Гвидо покрутил пальцем у виска, — клянутся, что ты продал душу дьяволу, а Табита всему посёлку растрезвонила, будто ты в Жёлтом доме. Я то, конечно, не поверил. Знаешь ли, месть ревнивой женщины...
Данте приложил палец к губам, взглядом указывая на Эстеллу. Ему стало стыдно за свои прошлые похождения. Что если Эстелла узнает, с какого сорта женщинами он имел дело? Но та слушала разговор Данте с Гвидо в пол-уха, не понимая смысла слов, — её гораздо больше интересовало обуздание лошади.
— Гвидо, знакомься, это моя невеста, — сказал Данте. — Эсте, это Гвидо, мой приятель. Он тоже гаучо. Эсте!
— А? — Эстелла, вздрогнув, повернула голову. — Прости, я засмотрелась. Здравствуйте, я Эстелла! — она смело подала Гвидо руку. — А вы индеец? Никогда не видела настоящих индейцев!
Тот рассмеялся.
— Я метис. Моя мать индианка, отец португалец, когда-то его предки приехали в Лиму, а потом сюда и тут и обосновались. Так значит, невеста? Ну ты быстрый, Данте! Только недавно утверждал, что у тебя нет невесты, и вот на тебе! — Гвидо приосанился. — Где ж это ты её подцепил? Какая красотка! Настоящая дама!
— Она и есть дама. И у нас будет свадьба.
— Неужто такая же, как у Клема? Тогда уж лучше не женись! После того, как Клем женился, мы уж забыли, как он выглядит. Жёнка-то богомольная поди никуда не пускает, — Гвидо захохотал. Стоявшие рядом мужчины тоже.
Тем временем, гнедая была обуздана. Гаучо проехался по кругу, благодарственно склоняя голову. Снял шляпу, явив взорам копну каштановых кудрей.
— Это девушка? — ахнула Эстелла.
