— Вы чего делаете, безумный? Совсем чокнулись?! Вот уж радость-то, на старости лет ходить в тюрьму к родному сыну!
— Мама?! — поразился Эстебан.
— Она самая! — Берта выволокла его в коридор в тот момент, когда Хорхелина, закашлявшись, сбросила подушку с лица.
— Что вы тут делаете?
— Я тут живу, если вы забыли! А в данный момент я спасаю своего сына от глупости. Решили стать убийцей? Только этого мне не хватало!
— Вы же были в Гваделупе! — не мог прийти в себя Эстебан, тараща глаза на мать.
— Была да вернулась. Сюрприз хотела вам сделать завтра с утречка. Да вот пришлось рассекречиваться. Чего это вы тут без меня вытворяете, а? Ну-ка, давайте-ка, идёмте вниз и рассказывайте чего происходит? Почему вы хотели убить свою жену?
Мать и сын под ручку принялись спускаться по лестнице.
— Я не могу больше, мама. Я её ненавижу!
— Когда я уезжала отсюда, вы говорили совсем другое.
— Потому что она угрожает упечь Либертад в тюрьму. Как вы не понимаете, мама, это серьёзно. И единственный выход прекратить это мучение — избавиться от Хорхелины.
— Ага, и загреметь в тюрьму! А ещё лучше на виселицу! Из-за какой-то кикиморы, — пропыхтела Берта, останавливаясь у лестницы под носом у Эстеллы. — Ни в коем случае в моей семье не будет убийц! Никто из нас не должен запятнать себя кровью! Неужто вы хотите уподобиться этому мерзкому семейству, с которым Альсидес породнился из-за своей алчности? Будь они все неладны! Они угробили всю нашу семью! Сначала брат этой идиотки Роксаны убил Хусто. Потом эта гадюка убила Бласа...
— Мама, откуда такая уверенность, что Роксана его убила? Хорхелина как-то проболталась, но я не верю, — шепнул Эстебан. — Хотя, когда я намекнул на это недавно, Роксана аж позеленела вся.
— А я уверена! Это она его убила! Ваш брат отродясь не ездил на лошади, а тут вдруг взял да поехал. Это она его убедила покататься верхом и специально подпругу ослабила, чтобы он свалился. А потом она довела до инфаркта вашего папеньку.
Наступила гробовая тишина. Эстелла, готовая визжать от ужаса, забилась в угол, прикрыв рот руками. Но ей казалось, что весь дом слышит, как колотится её сердце.
— Но если это она убила Бласа, мы должны что-то сделать, — сказал Эстебан. — Она должна понести наказание.
— А разве ж её братец, который убил Хусто, понёс наказание? Все они стоят друг друга. А у нас нет доказательств, — вздохнула Берта. — Жандармы решили, что с Бласито произошёл несчастный случай. В итоге ограничились тем, что публично высекли конюха, Роксана распродала всех лошадей, и дело замяли.
— А если попробовать найти эти доказательства?
— А ежели б у меня и были доказательства, я не знаю, чего бы я делала с ними, — ответила Берта. — Эту дрянь мне не жалко, пущай в аду сгорит, но вы забыли о девочках. Чего ж будет с ними, ежели они узнают, что их родная мать укокошила их отца? Я уж не говорю о том, что в них пальцами будут тыкать и они не смогут найти себе приличных женихов. Это ж будет скандал на весь город! Катастрофа и полный развал нашей семьи, точнее того, что от неё осталось. Вы это понимаете?
— Я понимаю, мама, но что же делать?
— А ничего. Жить, как и раньше жили. Прошлое пускай остаётся в прошлом. И забудьте о Хорхелине, чёрт её дери. Попробуем придумать что-то другое, но убивать — преступление и страшный грех. Не вздумайте пачкать свою душу этой грязью!
Эстебан вздохнул.
— Ладно, мама, вы правы.
— Я всегда права! Так чего тут у вас-то? Хорошие новости есть иль плохие только?
— Плохие. Роксана решила выдать Эстеллу и Мисолину замуж. Вчера к нам приходили женихи. Целых три. Все к Эстелле.
— Вот так номер! Да где ж это плохие новости? Очень хорошие! — Берта потёрла ручки.
— Они решили, что Эстелла выйдет замуж за Маурисио Рейеса.
— Ох, отлично! Мне нравится этот молодой человек! — окончательно оживилась Берта.
— Но она его не любит, она любит другого. Он тоже сюда приходил вчера. Своеобразный мальчик. Приятный, обаятельный, но странный он. Днём я разозлился на Роксану, но теперь думаю, что они с Арсиеро в чём-то правы. Маурисио — замечательная партия для Эстеллы, и он способен сделать её счастливой.
— Могли б и подождать денёк, — надулась Берта. — Я, как всегда, всё самое интересное пропустила.
— Ничего там не было интересного, мама! В этом доме становится всё невыносимей. Но Эстелле повезло, я считаю, бывает хуже. Маурисио человек хороший, мы с ним подружились даже. Сейчас я больше волнуюсь за Мисолину.
— Почему?
— Её хотят выдать замуж за Сезара де Пас Ардани.
— Кто это?
— Похотливый старик. Ему семьдесят два года, чёрный вдовец. Свёл в могилу четырёх жён. Женщины были здоровые и молодые. Некоторые говорят, что убил намеренно. Другие говорят, что умерли они, потому что он издевался над ними.
— Это возмутительно! — Берта топнула каблуком.
— Тише, мама, весь дом разбудите!
— Ну и пусть слышат! Как так можно, шестнадцатилетнего ребёнка выдавать замуж за старое больное чудовище? Да я их убью!
— Мама, пойдёмте в кабинет, я там всё подробно расскажу, а то мы всех перебудим.
— Да, идёмте, — Берта позволила себе увести.
— А где ваши чемоданы?
