Сидение в четырёх стенах Эстелле вконец надоело, несмотря на царившую вокруг роскошь. А комната была чудесна! Розовый шёлк на стенах гармонировал с парчовыми портьерами; бархатная обивка кресел соседствовала с кружевами на наволочках, что лежали на кровати с белоснежным балдахином; дубовый гардероб-шкаф высился до потолка, как и зеркало в полный рост, золотая рама которого создавала иллюзию, что это не обычная комната, а будуар принцессы. Но Эстелла испытывала дикое желание спалить всё, увидеть как изящная вышивка скукоживается в огне, а фарфоровые ангелочки на углах комода рассыпаются в прах.
В замке повернулся ключ, и Эстелла, бродившая по спальне взад-вперёд, быстро плюхнулась в расписное кресло в венецианском стиле, что находилось у окна. Вошёл Маурисио.
— Матильде мне сказала, что вы уже встали и уже успели её ослушаться, — сообщил он без предисловий. — Нехорошо. Порядочная женщина должна чтить своего мужа, уважать его и подчиняться его приказам. А я приказал вам не перечить Матильде. Не знаю, как ещё с вами разговаривать. Вы глупы и несносны, вопреки вашей красоте.
Эстелла молчала. Она была так взвинчена, что боялась не сдержаться. Если она сейчас откроет рот, она наговорит Маурисио такого, что у него уши завянут.
— Вот как, вы решили играть в молчанку? — оскорбился Маурисио. — Потрясающе! Видимо, ваша мать ничему вас не научила. Она не объяснила вам, как должна вести себя женщина после замужества. Вы испорчены, вы не имеете ни малейшего понятия о том, что такое быть хорошей женой. Но я вас научу как себя вести. Ложитесь в кровать!
— Что-что? — Эстелла подняла голову. Чёрные глаза её зловеще сверкнули.
— Вы обязаны исполнять супружеский долг по первому моему требованию, — пояснил Маурисио сладенько улыбаясь. И Эстелла тут же захотела швырнуть в него кресло.
— Нет, — выдавила она сквозь зубы, — я больше не лягу с вами в постель. Вы можете меня убить, но спать с вами я не буду.
— И вы смеете со мной так разговаривать после всего, что натворили? — наморщил лоб Маурисио. — Да как вам не стыдно? Нормальная женщина после таких похождений и глаза бы поднять не осмелилась, а вы... вы просто ужасны!
— Пусть так, я ужасна, испорчена и вам не пара. Прекрасно! Раз я такая дурная, а вы такой порядочный, тогда не лезьте ко мне, а то ещё запачкаетесь. Спать я с вами не лягу! Я буду спать только со своим мужем, — заявила Эстелла, с вызовом взглянув на него.
— А-ха-ха-ха! Шутить изволите? Это было очень смешно! Шутка вам удалась, но теперь всё, хватит. Надевайте рубашку и ложитесь в кровать.
— Вы меня не заставите, — хмыкнула Эстелла. — Разве вы не в курсе, что днём этого не делают? Как же так? Неужели наш благочестивый падре Антонио не объяснил вам, что любить женщин следует ночью и желательно в полной темноте? — издевалась Эстелла, со злорадством наблюдая, как у Маурисио меняется выражение лица с возмущённого на обалдевающее. — Ах, какой ужас! Да вы настоящий дегенерат! Как можно делать это среди бела дня?
— Я вас всё равно заставлю мне подчиняться! — рыкнул Маурисио.
— Что вы сделаете? Изнасилуете меня? Попробуйте и получите по голове вон той вазой с цветочками. Я вас предупредила! Я порядочная женщина и принадлежу только одному человеку — моему мужу.
— Но я ведь и есть ваш муж! Вы должны меня ублажать и рожать мне детей.
— Я вам ничего не должна. Наш с вами брак был фарсом, обманкой, картонной декорацией, состряпанной моими родственниками. Наш брак недействителен.
— Что, что вы сказали? — зверски сузил глаза Маурисио. — А-ха-ха-ха! Ну довольно, Эстелла, прекратите это. Мы с вами давали клятву перед святой церковью, падре Антонио лично нас обвенчал. Наш брак абсолютно законен.
— Вы ошибаетесь, — повела плечиком Эстелла. — Когда я выходила за вас, я уже была замужем за другим человеком. Я считала себя вдовой и по всем правилам должна была носить траур. Но мой муж жив. Когда мы с вами венчались, я этого не знала, теперь знаю. У женщины не может быть двух мужей одновременно. И, как вам известно, брак заключается навсегда. Так что, мой брак с моим первым мужем до сих пор действителен. Увы, маркиз, но вы остались не у дел.
Маурисио открыл рот, потом закрыл его, как рыба, выброшенная на берег.
— И вы это говорите сейчас? Почему я не узнал об этом раньше? Почему там, в церкви, когда падре спросил всех о причинах, по которым не может быть заключён наш брак, вы промолчали? Почему вы не сказали, что уже замужем?
— Я же объяснила вам! — нервно выпалила Эстелла. — Я думала, что мой муж умер. Я считала себя вдовой, и мне было всё равно. Я вышла замуж за вас, потому что меня вынудили мои родственники.
Маурисио ходил кругами по спальне. В зловещей тишине стук его каблуков звучал как набат.
— Маркиз, Маурисио, послушайте. Вы же взрослый человек, — продолжила Эстелла мягче. — Почему вы хотите сломать жизнь мне и себе? Зачем вы меня здесь держите?
— Может быть, потому что я вас люблю? И я хочу, чтобы вы были со мной и чтобы вы любили меня, — отозвался он.
