Данте проспал двое суток, напоенный волшебным снадобьем, что приготовила Клариса. Одно сновидение сменяло другое и, свернувшись в клубок, юноша улыбался. Ему снились то Эстелла, то раскидистые деревья и бескрайние пампасы, по которым он скакал на Алмазе, а Янгус парила над ним, касаясь когтями его волос. Во сне мы видим свои мечты и страхи, неосознанные фантазии и нереализованные идеи. Порой сон уводит от реальности, порой является единственным утешением для человека среди тысяч его бед. Во сне Данте не осознавал, что ни Алмаза, ни Янгус нет с ним больше. Во сне он не знал ни провалов в памяти, ни отчаянья, ни страха, ни боли, ни злости.
Когда Данте встал, за окном сияло солнце. Сладко потянулся, сидя на кровати. Первое, что он увидел, — поднос с едой. Желудок тотчас потребовал, чтобы его накормили. Схватив поднос, Данте с аппетитом стал уминать поджаренный бекон, ароматные булочки с повидлом, сок из киви и манго и гроздья винограда. Сейчас Данте готов был проглотить живого быка.
Покончив с трапезой, юноша встал на ноги. Его качало и шатало, видимо, это были последствия длительного сна. Заглянув в зеркало, он ужаснулся: щеки ввалились, под глазами — синяки, волосы похожи на мочалку.
Обойдя весь номер (тот самый 412, что был их с Эстеллой любовным гнёздышком), Данте не обнаружил никого.
— Эсте! Эсте, ты где? — позвал он.
Данте заглянул в ванную; выйдя на балкон, залюбовался роскошными дубами на аллейке Лос Роблес; высунул нос в коридор, но Эстелла как в воду канула. Где Клариса Данте тоже не знал, да и ему эта женщина была до фонаря. Последний раз он её видел, когда та напоила его зельем, горьким и противным, похожим на отвар полыни. Снадобье усыпило Данте намертво, но это пошло на пользу — Данте обрёл внутреннее умиротворение и покой.
Одевшись, умывшись и причесав волосы, Данте спустился вниз. За полгода внутренний распорядок «Маски», её хозяина и постояльцев ни на йоту не изменился. Сеньор Нестор всё также сидел за столом, читая газеты, или играл сам с собой в домино. Увидев Данте, он заулыбался.
— Ну наконец-то я вижу вас в добром здравии, а то вы были странный, бледный, как покойник, когда пришли.
— Я просто устал. Мне надо было отдохнуть, — сердце Данте взыграло от радости. Он снова здесь и снова разговаривает с сеньором Нестором! Он жив и не сошёл с ума! Он свободен и может идти куда угодно!
— А где Эстелла, сеньор Нестор?
— Она ушла. Сказала, что ненадолго. По магазинам небось, — усмехнулся хозяин и, обслюнявив палец, перелистнул газетную страницу. — Женщины обожают делать покупки, их сластями не корми, дай поглазеть на витрины.
— А та, другая, где?
— Какая другая?
— Такая, с хвостом на голове. Клариса вроде.
— А, так она это, вчера уже уехала. С вещами. Странная дамочка, нелюдимая такая. Я ещё удивился, как это она умудрилась подружиться с вашей женой.
Данте кивнул, машинально взглянув на руку. Волшебный перстень, как и прежде, сиял на пальце. Клариса его не взяла, хотя могла бы снять его с Данте, пока тот спал. Значит, не наврала, охотилась не за перстнем, а за самим Данте.
Юноша вышел на улицу, испытывая восторг и вместе с ним грусть. Как же ему не хватает Янгус!
Встав посреди тротуара, Данте задрал голову. Солнце било ему в глаза. Данте прищурился, вглядываясь в небо — синее-синее, без единого облачка. От удовольствия по щекам его разлился румянец.
— Янгус... Где же ты, Янгус? — позвал он шёпотом.
Естественно, птица не откликнулась, хотя Данте и понадеялся, что произойдёт чудо и она прилетит на его зов.
Долго ещё Данте бродил по окрестностям, подставляя лицо тёплому ветру, разглядывая людей, экипажи, дома и палисадники. Горожане не узнавали в нём колдуна, «казнённого» на Пласа де Пьедрас полгода назад, но на душе Данте скребли кошки, словно он забыл сделать что-то важное.
Очнулся Данте от своих фантазий лишь когда стемнело. Заторопился обратно в «Маску». Наверное, Эстелла уже его потеряла и волнуется. Он загулялся, так соскучился по свободе, что не заметил, как время пролетело.
Но, по возвращении в гостиницу, Данте ждало новое потрясение.
— А супруги вашей ещё нет, — объявил сеньор Нестор. — Я думал, вы встретились и где-то вместе. Она ж ведь ненадолго уходила. Может, случилось чего?
— Как это её нет? — Данте просто обалдел — часы на стене в холле показывали 23:35.
Сердце у Данте колотилось от тревоги, едва не выскакивало, но Эстелла так и не явилась ни через час, ни через два. Данте слонялся по комнате, стоял на балконе, выходил на улицу и ждал девушку у дверей «Маски», но тщетно. Когда пробило три часа ночи, Данте, в отчаянии ломая руки, понял: с Эстеллой что-то случилось.
Замок, мрачный и каменный, с башенками и остроконечной крышей, расположился прямо по центру улицы Святого Фернандо, соседствуя с домом доктора Дельгадо и вычурным дворцом короля золотых слитков Хосе Луиса Парра Медина-старшего. Замок утопал в кустах диких роз и жасмина, а раскидистые вишни и грушевые деревья так лезли ветвями в окна, что в комнаты не проникал свет.
