Данте впал в какой-то блаженный транс. Пусть бы это ощущение свободы длилось бесконечно. Не думать ни о чём, не страдать, не ненавидеть, не решать никаких проблем, а просто вот так любоваться красотой небес и мечтать, мечтать, мечтать... Почему нельзя всегда жить в придуманном мире, в мире фантазий и снов, где нет страха и боли, а только счастье, крылатые лошади и любовь? Почему нельзя туда убежать навсегда? Наверное, есть люди, которым это под силу, но он не относится к их числу. Даже в этом ему не повезло. Завтра он поедет на охоту, надо начинать жизнь заново, забыв о кошмарах последних месяцев. Но сегодня он останется здесь. Тут так хорошо. Прохладный ветерок ласкает траву и кожу, где-то за головой постукивают копытами две прекрасные лошади, раскидистые деревья шелестят листьями, а чуть поодаль, скрытая зарослями мимозы, журчит речка.
Смеркалось, а Данте всё лежал и даже шевелиться ему было лень. Глаза постепенно сами закрылись, но, по ощущениям, он не проспал и десяти минут, как вдруг кто-то тронул его за плечо.
— Данте! Данте, проснись!
Сквозь дремоту Данте не смог понять кто это, хотя голос был знакомым. Угрюмо забурчав, юноша сел. Протёр глаза. Сначала увидел светло-рыжую лошадь. Знакомая лошадь... Лимончик! Подняв голову, Данте обнаружил рядом с конём и его хозяина — Клементе. Тот смотрел на Данте во все глаза. На лице его восторг боролся с недоверием.
— Клем?! Откуда ты взялся? — изумился Данте. — Я так сладко спал... — он зевнул. — Ну? Чего ты таращишься? Меня вроде пчёлы не кусали в лицо и выгляжу я нормально. Что с тобой?
— Данте, это ты? — прошептал Клем потрясённо. — Не могу поверить... Ты живой? А мы... мы думали, что ты помер, что тебя... того... этого... Это что всё неправда? А у нас в посёлке все говорили, будто бы ты кого-то убил, церковь сжёг, всё такое, и тебя арестовали да расстреляли на площади. Все были так потрясены, даже мама.
— Да ну? — Данте провёл рукой по волосам, ероша их. — Небось все рады были без ума. Ну, это долгая история, я потом расскажу, сейчас не хочется.
Клементе с сомнением косился на Данте, на его гриву до пояса, на длинные когти, шёлковый плащ и украшения на руках.
— Ты как-то изменился. Вроде ты, а вроде и нет, — сообщил Клем. — С трудом тебя узнаю. Ты похож на призрак богача. Это и вправду ты, Данте?
— Да я, я, — рассмеялся Данте. — Не приведение я. А ты что тут делаешь, Клем, и как ты меня нашёл?
— Никак не искал. Ехал себе по дороге, решил свернуть к реке, гляжу лошади бегают и кто-то лежит в траве. Присмотрелся, а это ты. Чуть не помер с испугу.
Данте расхохотался, представив эту картину. И сам себе не верил, что, оказывается, ещё способен смеяться от радости, а не от злости.
— А зачем ты едешь в город? Хотя... догадываюсь. К Лус небось.
Клементе понурил голову.
— Да не знаю я где Лус. Пропала она.
— Как так?
— Ну, после той истории с беременностью. Я ей сказал, чтоб она избавилась от ребёнка и всё, исчезла она с концами. В борделе нет её и никто ничего о ней не знает. Я вот хотел найти её, а заодно хотел найти и твою Эстеллу.
— Зачем?
— Про тебя узнать хотел. Мы-то про тебя слыхали со слов падре Антонио и местных сплетников, а толком ничего и не знали. Да ещё Алмаз твой к нам прибёг месяца три назад, а позавчера как испарился. Я всю округу обыскал, нету и всё. А он к тебе дёрнул, оказывается. Во даёт! — хихикнул Клементе. — Так вот, хотел я узнать про тебя у Эстеллы. Где, кстати, она?
Данте отряхивал колючки с плаща. В синих очах его мелькнула тоска. Клементе, заметив её, насторожился.
— Чего с тобой? Я чего-то не то спросил что ль? Неужто поругались?
— Да не ругались мы. Просто она вышла замуж за другого, когда думала, что я умер, и теперь живёт с ним. А я не знаю что мне делать.
— Она тебя бросила? — обомлел Клем. — Ну ведь у вас такая любовь была. Даже Пия, вот уж на что она бревно, а вашей историей прониклась, она сама мне сказала.
— Нет, не бросала. Говорит, что любит меня, а не его, но я не знаю чему верить, а чему нет. Сложно всё это. Не могу я делить свою женщину с кем-то, как представлю, что он с ней рядом, хочется удавиться, — Данте присвистнул, подзывая к себе лошадей.
— Да, ситуация... — почесал голову Клем.
— Ладно, идём домой.
— Ты всё там же живёшь?
— Да, всё там же, в «Маске».
Двое приятелей пошли по дороге, увлекая за собой трёх лошадей — чёрную, белую и рыжую.
— А как у тебя с Пией? — спросил Данте.
Клементе уныло сморщился.
— Надоело всё. Не знаю, зачем я женился. Я хочу свободы, хочу гулять, веселиться, идти куда вздумается. Не могу больше жить этой унылой жизнью, достало.
— Может, стоит с ней расстаться? Вы же несчастны оба, только мучаете друг друга.
— Расстаться? Как? Развод невозможен, — Клем обречённо махнул рукой. — Ладно, чего жаловаться без толку? Сам виноват. Не надо было жениться. А теперь она ещё и беременна.
— Пия беременна? — Данте изогнул бровь. — Неужели? И как это ты умудрился её уломать на исполнение супружеских обязанностей?
