— Услышь меня, Эсте, пожалуйста. Ну что ты ведёшь себя, как маленькая? Ко мне вчера приехал Клем. Мы были в «Маске», затем поругались, я психанул и ушёл, и всю ночь сидел тут. Какую девку он там подцепил и кого ты видела, я не знаю, Эсте. Меня там вообще не было, клянусь!
Эстелла по-кошачьи фыркнула, но доверчиво уткнулась носом Данте в шею, позволив себя обнять. Она плакала и плакала, а Данте гладил её по волосам. Мало-помалу слёзы высохли и в мозгу у девушки прояснилось. Данте её не обманывал, всё хорошо. Он всю ночь был тут, на их любимом берегу, а ту девицу привёл Клементе. Сеньор Нестор ведь ей сказал, что Данте вернулся вместе с братом. И почему она сразу не поняла? Вот дура! Это же элементарно. Как она могла сомневаться в Данте? Да и что такого она увидела? Ну подумаешь, девица спала на софе, она же не вместе с Данте спала. Эстелле сейчас захотелось провалиться сквозь землю. Вела себя, как идиотка, устроила сцену ревности на пустом месте, наверное, Данте подумал, что она совсем больная.
— Успокоилась?
— Угу... Данте, прости меня, — шепнула она ему в ухо. — Когда я вошла в номер и увидела ту девицу, у меня что-то замкнуло в голове. Я так боюсь тебя потерять! Я чуть не спятила, пока дошла сюда. Обещаю, что больше не буду выдумывать всякий вздор. А если что, спрошу у тебя, и ты мне всё-всё объяснишь, правда?
— Правда, — Данте поцеловал её в кончик подбородка. — Знаешь, а мне даже понравилось, что ты меня приревновала.
— Да, тебе-то понравилось, — надулась Эстелла, обвивая руками его шею. — А мне каково было?
— Глупенькая... Я так соскучился...
— А я как! Я так скучала по твоим губам...
В висках у Данте застучало, и кровь запульсировала в венах. Вот-вот и он задымится от желания обладать Эстеллой снова. Он целовал её мокрые от слёз губы, нежно, почти с дрожью, будто впервые. Эстелла, запустив руки ему под рубашку, дёрнула её вверх.
— Люби меня, Данте.
— Ты этого хочешь прямо сейчас?
— Да, хочу...
Водопад чёрных волос смешался воедино; сплетённые руки как змеи заскользили по коже, избавляя её от одежды. Омываемая волнами наслаждения, Эстелла впивалась острыми ноготками Данте в плечи, а он шептал ей в уши и в рот нечто бессвязное и целовал, целовал, целовал... Сердце его трепетало от обретенного вновь счастья, как умирающий у огня мотылёк.
— Данте, а если кто-то нас увидит? — пролепетала Эстелла вяло.
Однако, издали ничего увидеть было невозможно — влюблённых скрывали густые заросли мимозы. Данте захихикал, стаскивая с девушки платье и обнажая ей грудь и живот.
Когда по венам Эстеллы вновь потекла магия, она закусила губы. Хотелось кричать от того, что она снова с Данте и снова испытывает эти невероятные эмоции. Даже природная стыдливость не смогла взять верх над чувствами, так сильны они были после хоть недолгой, но разлуки. И Эстелла аж вся дрожала от блаженства. В волосах Данте искрились звёздочки, и, прикасаясь к ним, Эстелла ощущала покалывание в кончиках пальцев.
— Люблю тебя, Эсте, только ты мне нужна...
— Ммм...
— Никогда не бросай меня, слышишь? Если ты уйдёшь, я умру.
— Ммм... и я, я умру без тебя, мой Данте...
Все мышцы, вены, кожа у Эстеллы вибрировали, с локонов её тоже полетели искры.
— О, Данте, что ты со мной делаешь? Я никогда не смогу любить никого, кроме тебя. Никто мне тебя не заменит. Никогда.
Искры сыпались у Эстеллы даже с ресниц. Это было настолько дивное ощущение, что она позабыла собственное имя и, наконец, обессиленная повалилась к Данте на грудь.
Они лежали в обнимку, утопая в мягкой траве, точно Адам и Ева в раю. Время было около одиннадцати утра, а солнце пекло, как в пустыне, раскаляя землю до красна.
— Может, пойдём в «Маску»? — шепнул Данте, зарываясь лицом в эстеллины локоны и щекоча её спину. — Хотелось бы понять, что там Клем устроил, и что это за девицу он приволок. Какой прыткий! — Данте усмехнулся. — Ну надо же, и когда он успел только?
— Не хочется, — Эстелла сладко улыбалась, теснее прижимаясь к любимому.
— А чего тебе хочется? — ласковые пальцы прошлись по позвоночнику, спустились на бедра и обрисовали их контур.
— Ничего, — сказала она капризно. — Просто хочу быть с тобой. Даже шевелиться не хочу. Мне столько всего надо рассказать тебе, а я и говорить не хочу.
— Потом расскажешь, у нас впереди вся жизнь, — пальцы Данте всё продолжали путешествовать по эстеллиному телу, и у девушки ум за разум заходил от этих прикосновений.
— Я просто перенервничала, а твои ласки окончательно меня доконали. О, боже, Данте, ты просто сводишь меня с ума! — Эстелла всё ещё дрожала от страсти, ещё ощущая лёгкое покалывание под кожей.
— Ты восхитительна, моя Эсте.
— У меня сил не осталось. Давай просто полежим здесь. Ничего не хочу делать, тем более куда-то идти.
— Ты же боялась, что нас кто-нибудь увидит, — хохотнул Данте.
— А теперь не боюсь. Самое главное, что мы вместе.
