Это и вправду был он. Как и в детстве сидел, опустив босые ноги в воду и болтая ими. На шорох и треск ветвей он повернул голову. Удлинённые глаза его округлились, когда он заглянул в заплаканное личико Эстеллы.
— Эсте?
Она промолчала, ощутив вдруг слабость во всём теле.
— Эсте! — Данте едва успел подскочить к Эстелле, как у неё подкосились ноги и она рухнула прямо ему на руки.
Мало-помалу сознание прояснилось. Эстелла шевельнулась и ткнулась носом во что-то тёплое. Ощутила тонкий аромат мяты. Открыв глаза, увидела, что лежит в объятиях Данте, закутанная в его плащ. Высокая трава скрывает их от чужих взглядов, а Данте греет её, нежно прижимая к себе.
— Эсте? Как ты? Тебе лучше? — спросил взволнованный голос. Такой любимый голос.
— Угу... Что случилось?
— Ты упала в обморок. Вся была холодная, как кусок льда. Ты меня напугала, моя девочка.
— Девочка? Твоя девочка?! — Эстеллу захлестнула ярость, и она вырвалась из кольца объятий. — Да как ты смеешь? Как ты смеешь меня так называть после того, что ты сделал?
— Что, что я сделал? — опешил Данте.
— И ты ещё спрашиваешь? Совести у тебя нет, вот что! — Эстелла попыталась встать.
Не тут-то было. Цап! Ловкие пальцы обхватили её чуть выше локтей.
— Пусти! Пусти меня, не прикасайся ко мне! — зашипела Эстелла, надувая щёки.
— И не подумаю, — Данте обнял её так, что у девушки дух захватило. — Рассказывай что случилось.
— Что случилось? Да ты свинья, вот что случилось! Не трогай меня, отпусти! Я не хочу с тобой разговаривать!
— Эсте, пожалуйста, объясни мне что происходит? Что я сделал? — в голосе Данте сквозили нотки отчаянья.
— Не прикидывайся святошей! — Эстелла чуть ли не зарычала, вонзая ногти ему прямо в плечо. — Как ты мог так со мной поступить? Не хочу больше с тобой разговаривать! И видеть тебя не хочу! Предатель! Иди лучше кувыркайся со своими девками, а меня оставь в покое!
— Чего-чего? — прошептал ошарашенный Данте.
— Того! Я всё видела!
— Что ты видела?
— Я была в «Маске».
— И что?
— А то! У тебя в номере какая-то девка! В одних панталонах! — выкрикнула Эстелла и принялась молотить кулаками ему в грудь. — Я тебе этого никогда не прощу! Никогда! Ты предал нашу любовь, ты её убил! Ты меня уничтожил! Отпусти, я хочу уйти!
— Погоди, погоди... Эсте, милая, успокойся, — Данте не собирался отступать, держа Эстеллу крепко, как цепями сковал.
— Убери руки! И не называй меня милой. Я больше не твоя милая. Пусти, я сказала!
— Не пущу, не отпущу и всё! — синие очи потемнели. В глубине их закопошились два упрямых чёртика. — Эсте, объясни мне, о чём ты говоришь? Я ничего не понимаю. Я не понимаю, в чём ты меня обвиняешь.
— Ах, ты не понимаешь?! — Эстелла почти дымилась от гнева и ревности. — Я была в «Маске», вот сейчас, недавно. Я только что оттуда. В твоём, в нашем номере, девка в одних панталонах. Я тебя ненавижу! — Эстелла с ругани перешла к всхлипываниям. — Почему, Данте? За что ты так со мной? Ты ведь говорил, что любишь только меня, а сам спутался с какой-то особой.
А Данте вдруг начал смеяться. Попросту ржать. Он отпустил Эстеллу и хохотал, упав на спину и чуть ли не хватаясь руками за живот.
Вся ярость Эстеллы тут же улетучилась. Как он может быть таким циничным? Он смеётся в то время, когда ей так больно.
— Я не думала, что ты такой... такой жестокий... Тебе смешно, да? Тебя веселит эта ситуация? — закрыв лицо руками, Эстелла заскулила.
Данте, хихикая, поднялся на локтях и снова притянул её к себе.
— Ну Эсте, маленькая моя, ну ты чего? — сказал он ласково. — Иди сюда. Не плачь, иди ко мне, глупенькая.
— Не трогай меня! Я не хочу, чтобы ты ко мне прикасался после того, как был с другой.
Данте опять захихикал. В глазах его блеснули хитрые искорки.
— Впервые вижу, как ты ревнуешь.
— Как смешно, сил нет! — горько заявила Эстелла, а слёзы всё катились и катились у неё из глаз. — Какой же ты...
— Эсте, Эсте, посмотри на меня.
— Не хочу.
— Посмотри на меня, — он взял её за подбородок, но Эстелла на зло прикрыла глаза. — Ну какая же ты вредная! — ухмыльнулся Данте. — Не знаю, что ты там себе напридумывала, но я не был ни с какой другой. Ну скажи мне, что ты видела?
— Она лежала в твоём номере на софе. Она была в одних панталонах и корсете, почти голая, — пробурчала Эстелла.
— И?
— Что «и»?
— Ну что ты ещё видела? Ты видела там меня? Я её целовал, обнимал, спал с ней? Что?
— Нет.
— Что «нет»?
— Тебя я не видела. Я убежала, — слабым голоском промямлила Эстелла.
— Ну тогда на основании чего ты сделала вывод, что я вообще там был, м? — Данте лукаво склонил голову на бок. — Я даже не знаю, о ком идёт речь. Если Клем приволок какую-то девицу, то я тут причём?
— Клем? Не ври.
— Я не вру, — Данте обхватил Эстеллу двумя руками за лицо. — Посмотри на меня, Эсте. Мы знакомы с детства. За это время я хоть раз тебя обманывал?
Она насуплено мотнула головой и подняла ресницы. Утонула в сапфировых глазах юноши, раскосых, ярких, как праздничные огни. Данте провёл пальцем по её щеке, смахивая слезинки.
