Но Эстелла не шевелилась. Она не в силах была подняться, чувствуя себя ужасно. Живот крутило, запястья и щиколотки ломило от верёвок, а голова раскалывалась, как грецкий орех под орехоколом. А в груди горела жгучая ненависть. Да как он вообще смеет с ней шутить и прикидываться галантным после того, как четыре ночи подряд её насиловал?
— Что-то не так? — вопросил Маурисио, словно не понимая, что с ней может быть не так.
Эстелла не ответила.
— Я с вами разговариваю! — вспылил Маурисио. — Вы обязаны мне отвечать, когда я вас о чём-то спрашиваю!
Тогда она выдавила сквозь зубы:
— Идите к чёрту, я больна.
— Больны? — недоверчиво хмыкнул Маурисио. — Чем же, интересно?
— Мне нужно лекарство, — проигнорировала Эстелла его вопрос.
— Что за лекарство?
— Из аптеки.
— Скажите мне название, и я куплю.
— Лучше пусть сходит Чола.
— Почему Чола?
Эстелла изобразила смущение, но по сути ей было наплевать на всё.
— Ну... она женщина. Это лекарство для женщин, — пояснила Эстелла.
— Хорошо, — голос Маурисио подобрел. — Я позову Чолу.
Эстелле терять было нечего. Она рассчитывала на неграмотность Чолы, которая и читать не умела, и на неосведомленность Маурисио в женских делах. Мужчины ничего в этом не понимают, главное, чтобы Матильде не разнюхала.
— Вижу, вы и вправду больны, — Маурисио, внимательно рассмотрев Эстеллу, заметил её мертвенно-бледное лицо и круги под глазами. — Наверное, вы перенервничали. Но ведь, как ваш супруг, я должен был вас наказать и научить как себя вести, дорогая. Если бы вы не отказывались исполнять супружеский долг, ничего бы этого не было. Так что вы сами виноваты. Но так уж и быть, я завершу наказание сейчас, при условии, что вы будете благоразумны.
Он взял нож и разрезал верёвки на руках и ногах девушки. Эстелла, дрожа, укрылась одеялом с головой.
— Я думаю, вам всё же надо поесть, — сказал Маурисио, закрывая дверь снаружи.
Вскоре явилась Чола. Эстелла торопливо вывела на бумажке несколько наименований лекарств и трав, впихнув между ними фразу: «Всё уже случилось, надо предотвратить последствия. Служанка не умеет читать, ничего с ней не обсуждайте. Уничтожьте записку». Эстелла убедила Чолу запрятать бумажку подальше в свой передник и никому её не показывать даже под страхом смерти. Только аптекарю. И Чола ушла.
Изнывая от нетерпения, Эстелла сидела в постели, обхватив руками колени. Сердечко её стучало, как безумное. Если Маурисио всё узнает, ей конец. Он наверняка замучает её до смерти. И Чолу заодно. Спустя час, однако, служанка преспокойно вернулась, притащив несколько склянок. Протянула их Эстелле.
— Сеньора, — сказала она, — а вы уверены, что правильно всё написали?
— Уверена. А что? Что-то не так? — встревожилась Эстелла, буравя Чолу взглядом.
— Да нет, просто коды я эту бумажку аптекарю сунула, он та-ак на меня посмотрел.
— Но он всё тебе продал?
— Ну да. Молча. Ничегошеньки не сказал, но вид у него был напуганный какой-то. И он поскорей эту бумажку вашу сжёг прям у меня глазах. Чего это за лекарства такие странные, что так его напужали? Уж не яд ли я вам принесла, сеньора?
— Нет, Чола, — перевела дух Эстелла. — Это лекарства от... от женского недомогания.
Чола ушла, а Эстелла стремительно бросилась в ванную. Прочитав этикетки на склянках, откупорила две из них, с розовой и голубоватой жидкостями, и проглотила всё до капли. Вынув из стены шатающийся камень, сложила в этот импровизированный тайник другие склянки и вставила камень обратно. Приняв ванну, Эстелла почувствовала облегчение. Легла в постель и вскоре забылась тяжёлым сном.
Проснулась она от воплей. Некто истошно голосил ей прямо в ухо и тряс её за плечи. То была Чола, которая принесла ужин.
— Ну что ты орёшь, Чола? — проворчала Эстелла спросонья. Её дико мутило, болел живот или желудок — непонятно, будто она наглоталась червей.
— Да у вас вся постель в крови, сеньора!
Эстелла поглядела на простынь, та и вправду была в крови, но девушка мигом сообразила что произошло, и не испугалась.
— Успокойся, Чола, не кричи. Никому ни слова. Сейчас я пойду в ванную, а ты смени простыни.
— Но, сеньора, вы ж истекаете кровью, — лепетала перепуганная служанка. — Я уж подумала, вас кто-то прирезал. Надо бы лекаря позвать, вдруг вы помрёте.
— Ну что ты, Чола, в самом деле! — вскипела Эстелла. Вот бестолочь! — Ты что не знаешь, что у женщин это бывает каждый месяц? Я же тебе объясняла, у меня недомогание, ты же сама бегала мне в аптеку за лекарством. Ничего страшного не случилось. Смени постель и не вой, бога ради! Не хватало ещё, чтобы весь дом сюда сбежался.
Умолкнув, Чола стала убирать простыни, а Эстелла ушла в ванную. От осознания того, что проделка её удалась, она немного воспрянула духом. Но, когда воротилась в комнату, с досадой увидела, что Маурисио сидит в кресле, закинув ногу на ногу.
— Что вам опять надо? — скрепя зубами, бросила она. — Не видите, я больна? Из-за вас, кстати.
— Из-за меня? — удивился он. — Чола мне сказала, что у вас обычное женское недомогание.
