Как и водится, Маурисио и Эстелла разместились в двух спальнях — консервативный дедушка Лусиано был против заселения супругов одну комнату.
«Лазурное небо» — так прозвали в доме спальню Эстеллы, ибо стены её были обиты нежно-голубым шёлком. Комната состояла из нескольких зон. В одной находилась дубовая белоснежная кровать с периной лебяжьего пуха, застеленная синими хлопковыми простынями и укрытая балдахином из тончайшего ажура. Вторая зона — мини-гостиная, отделялась от спальни перегородкой. Изящное синее канапе с ножками из слоновой кости; секретер; посеребренный туалетный столик с кучей ящичков и огромным зеркалом в расписной раме; пара кресел в итальянском стиле; пуфы и подушечки; огромная статуя змеи, ползущей вверх; ковёр в виде шкуры зебры — всё это убранство напоминало будуар инфанты, где та, едва проснувшись пополудни, принимала многочисленных посетителей, одновременно совершая туалет.
В третьей зоне была гардеробная. Там стояли два золотых комода для хранения постельного и нижнего белья; огромные, под потолок, шкафы для повседневной верхней одежды; вешалки и манекены для бальных и вечерних туалетов; полочки для шляпок, перчаток, туфель, вееров и зонтиков и деревянные сундуки.
О гардеробной Эстелла всегда мечтала — её наряды вечно никуда не умещались ни в родительском доме, ни в замке Рейес, и их приходилось распихивать по чемоданам и коробкам. Теперь же у каждой вещички было своё место и Эстелла могла часами крутиться перед зеркалом, примеряя то или иное платье.
Гардеробная соединялась с гостиной коридорчиком. Там стояли напольные вазы с цветами, а в глубине виднелась дверь в ванную комнату. Вот здесь был настоящий рай на земле. Ванна — круглое фарфоровое сооружение, похожее на гигантскую чашу, — стояла по центру. Вокруг неё разместились шкафчики и полочки со склянками с парфюмом, мыльными шариками, пахучими травами, морской солью, одеколонами, мазями и иными коробочками и баночками с притирками и припарками для того, чтобы бархатная кожа Эстеллы окончательно превратилась в персик.
Впервые попав сюда и изучив все склянки, Эстелла нашла баночку с засушенными листиками мяты. Открыв, вдохнула запах и едва не лишилась разума.
Тот самый аромат, родной, любимый, который она ощущала всякий раз, будучи в объятиях Данте. Как хорошо бы жилось им в этом доме, в этой спаленке, в этой уютной ванной! Как бы они любили друг друга на этой кровати!
Узенький и длинный балкон с вычурными перилами открывал вид на Пласа Доррего — площадь, что по выходным превращалась в ярмарку. Там высилась огромная статуя ангела с раскрытыми на всю ширину крыльями. Второй балкон, квадратный и просторный, напоминал асотею. Являясь продолжением комнаты, он выходил во внутренний дворик. Лучшего места для уединения и придумать было нельзя. После полудня Эстелла пряталась здесь от мира, сидя в плетёном кресле, укрытая тенью жакаранды, что дотягивалась ветвями до перил.
Как Ламберто и обещал, он уговорил Маурисио позволить Эстелле учиться. Маурисио колебался, но в итоге уступил натиску Ламберто и поддержавшего его Лусиано. Тот хоть и был консерватором, но Эстелла виделась ему девушкой умной и мало созданной для того, чтобы быть домашней наседкой. Было решено подыскать Эстелле место учёбы по окончании суда по делу об убийстве Фелиппе Кассераса.
Ни дядя, ни дедушка не сомневались — их адвокаты добьются справедливости. Так и вышло. На первом же заседании все шесть судей Эстеллу оправдали единогласно. Обвинения с неё были сняты, и, хотя следствие над истинным убийцей продолжалось в Ферре де Кастильо, ни Эстелле, ни её родственникам уже не было до этого дела.
Дядя Ламберто слово сдержал. Когда ужасы суда закончились, он подыскал для Эстеллы отличное учебное заведение — лучшую в Ла Плате Медицинскую Академию, куда Эстелла успешно и поступила. Учиться ей нравилось. Зарываясь в увесистые пыльные энциклопедии, девушка забывала обо всём на свете.
Первый год был самым сложным. Эстелла полностью отдавалась учёбе, прерываясь лишь на сон и еду, но мало-помалу жизнь вошла в колею. На следующий год, кроме изучения наук, у неё появились и иные увлечения: новые приятельницы из академии, что частенько приходили в гости; театры, рестораны, кофейни, скачки, которые Эстелла посещала вместе с Маурисио. Хотя последний отныне бывал в Байресе наездами. Повинуясь внутреннему голосу, что давал понять — Эстелла несчастлива с Маурисио — дедушка Лусиано выбил ему должность посла при дворе вице-короля. И теперь Маурисио катался по миру, отсутствуя на родине месяцами.
