Через несколько минут они уже прощались с Бертой, которая голосила что-то об испорченном обеде. Потом сели в экипаж и поехали в госпиталь — заведовать им с недавнего времени (не без поддержки отца овдовевшей Кларибель) стал доктор Дельгадо.
Выяснилось: источником отравления Сантаны послужили не морские свинки, а кальмары.
Эстелле и Маурисио пора уже было возвращаться в Байрес, но Эстелла уж очень волновалась за подругу, и Маурисио уступил, разрешив ей остаться в госпитале до утра. А сам, заявив, что не выносит лечебницы, отправился в фамильный замок Рейес навестить Матильде.
Эстелла долго шарахалась по коридору туда-сюда, ожидая, когда задремавшая от слабости Сантана проснётся, и можно будет её увидеть. «Вот сейчас отличный шанс сбежать», — машинально подумала Эстелла. Да, раньше она бы непременно этим шансом воспользовалась, но теперь... Куда ей бежать? И зачем? У Данте, быть может, уже новая любовь, а про неё, Эстеллу, он и думать забыл. А если и вспоминает, то как страшный сон.
В реальность Эстеллу вернули голоса... знакомые голоса. Она обернулась и увидела семейство Ортега. Клементе, Гаспар и Каролина, стоя неподалёку, что-то активно обсуждали.
Эстелла кинулась к ним, поздно сообразив, что делает что-то не то: они с Данте расстались и эти люди ей чужие. Но на шум её шагов все трое повернули головы.
— Здравствуйте, — поздоровалась Эстелла. — Я рада вас видеть.
Гаспар и Клем пожали ей руку, а Каролина хмуро кивнула.
— Эстелла? Какими судьбами? Что ты делаешь в госпитале? — воскликнул Клементе. — Ты не заболела?
— Нет, я здесь с подругой, — объяснила Эстелла. — У нас был праздник, и ей стало дурно. Вот я сижу и жду, когда мне позволят её увидеть. А вы что тут делаете?
— Мы привезли Пию, — ответил Гаспар грустно. — У неё начались роды. Мы хотели, чтобы ей помогала повитуха, но та женщина посоветовала отвезти Пию к врачу. По её словам, Пия может умереть.
— На всё воля Божья, — встряла Каролина. — Умрёт, значит Бог так захотел.
— Главное, чтобы мой сын родился здоровым, а остальное не важно! — заключил Клементе.
— Клем, ну какое имеет значение кто родится? — мягко заметил Гаспар. — Девочку мы будем любить не меньше, чем мальчика. Но Пия тоже должна выкарабкаться. Она сильная, я уверен, всё будет хорошо.
— На всё воля Божья, — повторила Каролина.
Эстелла про себя подумала: насколько же эти люди разные. И как они уживаются друг с другом?
— А сеньор Анхель с вами? — спросила она.
— Нет, он болеет в последнее время, — Клем, зевая, взъерошил белокурые волосы. — У него подагра открылась, ему тяжко ходить, а уж ехать в такую даль тем более. Кстати, Эстелла, я хочу поговорить с тобой кое о чём. Наедине.
Эстелла и Клементе отошли в сторону, ловя на себе косые взгляды Каролины.
— Что случилось, Клем?
— У меня к тебе пара вопросов. Во-первых, эта твоя подруга, которой стало плохо, эта не та случайно, ну такая, с красивыми губами и круглыми глазами? Мы с Данте её видели у тебя дома.
— Ну да, Сантана, это она, — подтвердила Эстелла. — Ближе неё подруги у меня нет.
— С ней всё в порядке?
Эстелла усмехнулась: какой же этот Клем странный! Жена у него рожает, чуть ли не при смерти, а он спрашивает о посторонней девушке, которую видел лишь раз.
— Да она кальмарами отравилась, ничего смертельного. А почему тебя это интересует? — лукаво спросила Эстелла, хотя уже знала ответ на вопрос.
— Не важно, — буркнул Клементе и покраснел.
— Нет, ещё как важно. Извини, Клем, я, конечно, против тебя ничего не имею, но Санти моя лучшая подруга и не стоит причинять ей боль, — предупредила Эстелла. — Ты женат, твоя жена сейчас рожает, а ещё у тебя есть любовница. Кстати, где Лус-то?
— В «Лас Бестиас», где ж ещё.
— Мда-а-а... — протянула Эстелла язвительно. — Тебе мало женщин что ли? Тебе надо третью? Санти незамужняя, не обременённая ничем девушка. Зачем ты ей сдался? Не лезь к ней и не порти ей жизнь.
— Да я знаю, ты права, — глубоко вздохнул Клементе. — Я сам во всём виноват. Если б я не женился на Пии, сейчас бы всё было иначе. Да и Сантана не моего круга, мы выросли в разной среде.
— Ну это как раз меньшее, на что я бы обратила внимание. Это все твои вопросы, Клем? — Эстелла чувствовала себя неловко. С одной стороны, она хотела уберечь Санти от возможной ошибки, но с другой... Она сама бесилась, когда кто-то лез в её жизнь и давал советы, а получается, она делает то же самое. Но Клементе Сантане не подходит. Не потому что он бедный, а потому что его отношение к женщинам — это его огромный недостаток, перекрывающий все достоинства.
— Нет, вопросы не все. Я ещё хотел узнать: а что произошло у вас с Данте?
Эстелла помрачнела.
— Я бы не хотела обсуждать эту тему, Клем.
— Я понимаю, но вы так любили друг друга. Я не сую свой нос в ваши дела из праздного любопытства, я волнуюсь за Данте, ведь он мне как брат. А то он творит не пойми чего, в петлю вон лезет...
— Что?
