— Тише! — аптекарь приложил палец к губам. — Я бы с радостью помог вам, сеньора, но нынче я не смешиваю такие снадобья. Жандармы теперь пасутся возле аптеки регулярно, и торговать запрещёнными средствами крайне опасно... для меня и для моей семьи. Я могу угодить в башню за это.
— Но почему вас караулят жандармы? — огорчилась Эстелла. Где же она теперь найдёт снадобья и для себя тоже?
— Не только меня. И аптеки, и лавочки. Это указ алькальда: чтобы никто не продавал ничего запрещённого, и... — он высунулся в окошко и огляделся, а потом шепнул: — сейчас запретили продавать даже безобидные паучьи лапки, воск, алкоголь и парфюмерию, а молочные лавки совсем закрыли.
— Но почему? — выпучила глаза Эстелла, искренне недоумевая. Из медицинского курса она знала, что молоко и воск полезны в случае эпидемии. Ткань, пропитанная воском, может защитить дом от проникновения заразы, если, обтянуть ею двери и окна. А молоко надо пить для профилактики и ставить у постели умирающего, это известно ещё с прошлых столетий.
Аптекарь жестом велел Эстелле придвинуться ближе.
— Тут слухи ходят, что алькальд под видом спасения города делает всё наоборот. Он запретил к продаже средства, из которых якобы можно изготовить лекарство от чумы.
— Что за бред? — не поверила Эстелла. — Лекарства от чумы нет!
— А я ничего и не утверждаю, — набычился аптекарь. — Но говорят, у алькальда есть рецепт сыворотки, которая могла бы спасти всех. Но он по каким-то причинам желает, чтобы город вымер, поэтому запретил торговать ингредиентами и продуктами, которые входят в состав этой сыворотки.
— Чушь! — отмахнулась Эстелла. — Я слышала, новый алькальд хороший и он наводит порядок в городе, вот его и пытаются очернить. Наверное, он кому-то встал поперёк горла. Но вы, сеньор Сантос, лучше скажите, что нам с сестрой делать? Неужели нет способа достать то, что нам нужно?
— Я сказал, что не смешиваю снадобья сам, — аптекарь ещё понизил голос. — Теперь я продаю ингредиенты в бордель «Фламинго». Донье Нэле, хозяйке этого заведения, я предоставил и все рецепты, и она сама теперь всё смешивает. Она раньше работала санитаркой и разбирается что к чему. Только тсс... Если срочно надо, идите туда, скажите, что от меня. Она поможет.
— Спасибо, сеньор Сантос!
Тут аптекарь отпрянул от окошка — на углу улицы появились жандармы.
— Значит, вам нужно средство от кашля, сеньора? — спросил он нарочно громко. — К сожалению, оно закончилось. Приходите завтра.
— Какая жалость! — наигранно вздохнула Эстелла и, схватив Мисолину за руку, увела её подальше от аптеки.
— О чём вы так долго шушукались? — поинтересовалась Мисолина, когда они миновали два квартала.
— Он сказал, где нам достать нужные снадобья. Мы туда сейчас и идём.
— Куда?
— В бордель «Фламинго», — ответила Эстелла будничным тоном.
— Что-о-о? И ты так спокойно об этом говоришь, будто идёшь в кофейню? — возмутилась Мисолина. — Ты что рехнулась? Нам, благородным дамам, идти в бордель. Да я туда ни ногой! Это неприличное место!
Эстелла прыснула со смеху. Ну и лицемерка эта Мисолина! Она неисправима.
— Тебе ли говорить о приличиях? Разве не ты мечтаешь об участи содержанки? Разве не тебя вытащили из того самого борделя? Да тебя там все наверняка знают! — Эстеллу забавляла реакция Мисолины — сестрица аж красно-сине-зелёными пятнами пошла.
— Никто меня знает. Я приличная дама, а не какая-нибудь там. Я не виновата, что этот старый козёл меня туда поволок. Никто не видел моего лица, я была в маске, — сжимая губы в ниточку, бурчала Мисолина. — Так что я не могу ходить в такие места в открытую. Если тебе всё равно, что о нас подумают, то мне нет.
Эстелла насмешливо фыркнула.
— Не бойся, дорогая сестрёнка, — сказала она саркастически. — Я не скомпрометирую такую непорочную деву, как ты. Я скажу, что мы пришли навестить Лус. Правда, где она сейчас, я не знаю. Пару лет назад была в «Лас Бестиас», хотя на её месте я бы давно оттуда дёрнула.
Примерно через час Мисолина и Эстелла добрались до Баррьо де Грана. Эстелла хотела поймать экипаж (тогда бы они доехали минут за двадцать), но Мисолина была против: а что если кучер у них спросит, зачем они едут в такой район?
— Да кучеру без разницы куда ты едешь, — уверила её Эстелла.
— Не скажи. До такой, как я, и бродягам дело есть, ведь меня нельзя не заметить. Я сияю как луна! — чванливо заявила Мисолина.
— Скорее как начищенный поднос. От счастья, что его почистили, — съехидничала Эстелла.
Мисолина вздёрнула нос.
— Я даже не сомневаюсь, что грязный кучер растрезвонит всем, что вдовствующая графиня де Пас Ардани ездила в Баррьо де Грана, — заключила она.
— Ты ведёшь себя так, будто ты королева и тебя каждая собака знает в лицо. Но на тебе свет клином явно не сошёлся. У людей, если ты не в курсе, сестрёнка, есть дела и поважнее.
— Важнее меня нет ничего! — выдала Мисолина. — Может, я сейчас и не королева, но чуть ли не королева. Такая перспектива не за горами, поэтому моя репутация должна быть безупречной.
