— Да, уже год назад. А что, твоя мамаша тебе не сказала?
— Нет, — наморщил лоб Клем. — Как он мог сбежать год назад, если мама ездила к нему в прошлом месяце? Её не было пару дней, затем она вернулась домой и рассказала нам, что лечение Данте идёт успешно, и он выглядит даже весёлым.
— Это враньё! Эта гадюка Каролина вас просто надула! — своим выкриком Эстелла спугнула стайку печников, что облюбовали кустик лайма. — Она наверняка ни разу Данте и не навещала, просто вешала вам спагетти на уши. Данте сбежал из дома умалишённых ещё год назад. Его там нет и никто не знает, где он сейчас.
— Ты что-то путаешь, мама не могла нас обмануть, — не поверил Клементе.
У Эстеллы уже не было никаких слов, остались одни междометия, и она в гневе залепила Клему оплеуху.
— Ты что, совсем больная? — он схватился за щёку.
— Это вы больные! Я вас ненавижу, мрази! Вы погубили Данте! Он никогда не был сумасшедшим, он был нормальный! Уж я-то это знаю! Я всегда знала как привести его в чувства, когда он немного переходил границу. Вы специально от него избавились. Нет человека, нет проблемы! Уроды, как вас земля таких носит?
Эстелла разошлась ни на шутку. Она забыла, что стоит на улице напротив борделя, и все проходящие мимо проститутки на неё смотрят. Да ещё и Мисолина со злорадной ухмылочкой слушает её вопли.
Дверь борделя вдруг открылась и оттуда высунулась хмурая донья Нэла.
— Это что ещё тут у вас? — вознегодовала она. — Идите вон отсюда! Орите в лесу, а не под окнами моего заведения!
— Простите, — буркнула Эстелла, но донья Нэла уже переключилась на Клема.
— А ты чего тут всё сидишь? Я ж тебе сказала, иди отсюда. У нас карантин, всё закрыто. Пять девочек увезли в госпиталь.
— А где Лус? — нагло вмешалась Эстелла.
— Лус тоже в госпитале. Но соваться туда не надо, там зараза мигом прилипнет. А ты вообще кто такая? — донья Нэла строго оглядела Эстеллу. — С какой целью ты сюда пожаловала, а, фифа?
— Я не фифа! — горделиво распрямила плечи Эстелла.— Мы с моей сестрой, — Эстелла указала на Мисолину, которая изучала разноцветную бабочку, спутавшую её юбку с розой, — пришли от сеньора Сантоса, от аптекаря. Нам нужны снадобья. Ну... снадобья для женщин, ну, вы понимаете?
Донья Нэла скривила уголки губ.
— Идём внутрь, но только одна. У нас карантин, всем нельзя, — и она поманила Эстеллу указательным пальцем.
Эстелла вошла следом за хозяйкой, оставив Мисолину и Клементе снаружи.
Донья Нэла, проведя гостью в центральную залу, ушла во внутренние комнаты. Эстелла пялилась на вульгарную обстановку: стены, диваны и пуфы, обитые красным и розовым плюшем, картины с изображением голых девиц. В борделе не было ни души, и Эстелла, снедаемая приступом любопытства, рассмотрела всё, что смогла.
Донья Нэла вернулась через десять минут с коробочкой, полной всяких пузырьков.
— Я теперь сама их смешиваю, — объяснила она. — За сеньором Сантосом следят жандармы, вот он меня и научил. А чего остаётся делать нам, женщинам, не рожать же по ребёнку в год! Вот и крутимся. А ежели жандармы пристанут, так я им скажу, будто это афродизиаки, — она расхохоталась. — Так чего тебе надобно, красотка?
— Моя сестра в положении, — сказала Эстелла прямо. — Ей надо бы средство, чтобы вызвать выкидыш.
— Хм... а какой срок?
— Без понятия, — пожала плечами Эстелла. — Ну живот у неё ещё не виден, может месяц, может два.
Донья Нэла поковырялась в коробке и извлекла несколько пузырьков.
— Вот это посильнее, — она указала на красную бутылочку, — но скрутить может на несколько дней. От организма зависит. Но результат почти гарантирован, до месяца пятого так точно. Вот это послабее, — она показала на синюю бутылочку. — Его можно принять в следующие несколько дней после близости с мужчиной, для профилактики. А при очень большом сроке, — она наклонилась к Эстелле ближе, — травки и снадобья навряд-ли уже помогут. У меня одна из девочек на шестом месяце с лестницы падала, специально, три раза, на третий выкинула. Ещё с крыши можно или с лошади. А ещё есть народное средство, вязальная спица называется, — донья Нэла хихикнула в ответ на немой ужас Эстеллы. — А чего ты пугаешься, красотка? Моя прабабка так делала, дожила до девяноста семи лет, родила пятерых, а остальных спицей почикала ещё в утробе. И бабку мою научила, и мать мою, да и меня тоже, ибо нечего нищету плодить. А раньше ж не так было, как теперь, делали всё подручными средствами, — и она опять расхохоталась.
В итоге Эстелла купила снадобья для Мисолины и свои запасы тоже пополнила. Собралась уже уходить, но тут дверь распахнулась и в неё ввалилась ярко-рыжая девица с конопушками и туповатым добродушным лицом. В руках она держала пачку писем и газет.
— Донья Нэла, почта! — выкрикнула она, как торговка на базаре, тараща глаза на Эстеллу.
