— Вот видите, моя красота вас так ослепила, что вы даже упали, — не собираясь отступать, Мисолина подошла ближе.
— А ну-ка прикройтесь сейчас же! — и Маурисио зажмурился.
— Я же говорила, что я красивая. А вы зажмурились, потому что я свожу вас с ума и вы боитесь не устоять. Не бойтесь, если Эстелла будет нам мешать, я обварю её кипятком и она сдохнет, — присев на корточки с Маурисио рядом, Мисолина схватила его руку и положила её к себе на грудь.
Маркиз оттолкнул её. Мисолина шмякнулась на пол. Он вскочил и попятился к лестнице.
— Иди к чёрту, дура! Ещё одна такая выходка и ты вылетишь из этого дома! Я тебя здесь терплю только из-за Эстеллы. Но в сравнении с ней ты просто облезлая мышь. Хочешь знать у кого грудь красивее? — выдал Маурисио с несвойственным ему, мальчишеским запалом. — Так я тебе скажу — у неё. У Эстеллы грудь как апельсины, а у тебя как чеснок. Так что прикройся и не позорься, тебе нечего показывать! — и он убежал наверх, оставив Мисолину одну.
— Ты всё равно будешь мой, котик, — Мисолина натянула корсаж на грудь обратно. — Я знаю, ты любишь меня, просто не признаёшься в этом. Чола! Чола! — позвала Мисолина служанку. — Немедленно помоги мне встать!
Чола, выйдя из кухни, подхватила Мисолину под локти и поставила её на ноги.
— Замечательно. А теперь приготовь мне коктейль из манго, я хочу пить! И побыстрее, служанка, а то я тебя выгоню.
Чола рот разинула от такой наглости.
— Вообще-то мои хозяева — сеньора Эстелла и сеньор Маурисио, а не вы, и только они могут меня уволить, — буркнула Чола недовольно.
— Ошибаешься, служанка. Я — будущая маркиза Рейес! — Мисолина топнула ногой для пущей убедительности. — Моя сестра скоро покинет этот дом, а я выйду замуж за Маурисио. Это уже решено. Так что не зли меня, служанка, делай что я велю, пока я не отлупила тебя кочергой. И помой полы, здесь грязно, я испачкала свои туфельки.
Покрутив пальцем у виска, Чола ушла в кухню, а Эстелла, которой из библиотеки было всё прекрасно слышно, икала от смеха. Да-а, Мисолина явно больна. Вот кому надо в Жёлтый дом!
====== Глава 26. Комитет Милосердия ======
Пол дня Мисолина занималась тем, что украшала дом цветами. Для этого она ободрала все клумбы в саду, за что Эстелла мечтала вздёрнуть её на крюк. Только до обеда Мисолина переодевалась два раза. Первым было двухслойное жёлтое платье: верхний слой — длинная туника из аксамита [1] с завышенной талией и бантом под грудью. Под тунику надевалось нижнее платье в складочку. В таком наряде Мисолина бегала вокруг Маурисио по гостиной, напевая легкомысленные песенки. Но к одиннадцати утра она сочла: платье маркизу не нравится, ведь он не смотрит на неё. И Мисолина сменила наряд. Теперь её синий атласный корсаж украшали рюши, рукава-фонарики оканчивались кружавчиками, а к подолу серебристой юбки была пришита бахрома. От пояса, скрученного из искусственных цветов, тянулся длинный синий шлейф. Он откровенно мешал Мисолине ходить, но она мучилась до самого обеда, таская несчастный шлейф в руке.
В итоге, маркиз спрятался от неё в кабинете, а Мисолина, переодевшись в серенькое платье с чёрными цветами и широким атласным поясом, явилась в кухню. Выгнав оттуда кухарку с поварихой, она три часа готовила нечто ядовито-розового цвета, противно пахнущее капустой. Когда варево дошло до кондиции, Мисолина велела Чоле подать его Маурисио вместо чая. Поглощённый чтением, Маурисио обратил внимание на то, что он выпил, лишь когда у него началось расстройство желудка. На весь остаток дня он слёг в постель и, к вящему неудовольствию Мисолины, запустил в неё туфлей, когда она явилась к нему в спальню, чтобы «помочь».
С одной стороны, Эстеллу всё это забавляло, но с другой бесило. На следующее утро она потребовала от Мисолины, чтобы та заканчивала «крутить хвостом» перед Маурисио.
— Что, ревность обуяла, сестричка? — сладенько улыбнулась Мисолина. — И правильно. То ли ещё будет. Скоро ты сдохнешь от ревности и зависти. Ты будешь рыдать горючими слезами и грызть свои локти, а я стану маркизой Рейес!
— Ревную? Я? А-ха-ха-ха! Да делай ты что хочешь, маркиза Рейес! — хохоча, Эстелла убежала в сад и некоторое время мрачно глядела на клумбы, разорённые Мисолиной.
На самом деле Эстелла ни капли не ревновала. На Маурисио ей было плевать, но её бесила свинячья неблагодарность Мисолины. Вот как так можно? Её приютили из жалости, а она в открытую соблазняет мужа родной сестры.
