— Знаете, Маурисио, меня восхищают такие мужчины, как вы, — тараторила Мисолина жеманно. — Галантные, благовоспитанные, утончённые. И меня всегда удивляло, почему же такие мужчины часто женятся на развратницах и хабалках. Вот взять вас и мою сестру. Если бы она не была моей сестрой, я бы сказала, что она дочь какой-нибудь посудомойки и кучера. О, это ужасно так говорить о родной сестре, но у неё совсем нет манер, — Мисолина притворно вздохнула, наяривая круги по гостиной. — Она распущенная и уродливая, а я ей полная противоположность, — Мисолина умолкла, потому как Маурисио оторвал взгляд от книги. — Маурисио, о, я не должна вмешиваться в вашу жизнь с моей сестрой, — продолжила Мисолина нараспев, — но я не могу молчать. Мой долг благочестивой женщины, посещающей церковь и верующей в Господа нашего, раскрыть вам глаза. То, что с вами делает эта распутница, несправедливо. У Эстеллы с юности была целая туча любовников. Будучи ещё незамужней, она собирала в свою постель всё, что шевелится, включая и нашего конюха, и кучера, и садовника, и даже посыльного, — перечисляла Мисолина, загибая пальцы.
Эстелла сжала кулаки. Нет, это просто уму непостижимо! Да как эта потаскуха смеет говорить о ней такой вздор? О ней, об Эстелле, у которой за всю жизнь было только два мужчины: Данте и Маурисио, и то второй по принуждению. Она бы всё на свете отдала, чтобы Маурисио в её жизни никогда не существовало! А Мисолина смеет такое говорить про неё. Хотя кому-кому, а ей-то уж следовало бы молчать в тряпочку.
— А я ведь могла бы стать принцессой. О, да, сам сын вице-короля мечтал жениться на мне! — сочиняла Мисолина. — Да что там он, однажды меня чуть не похитил арабский шейх. Он так прельстился моей небывалой красотой, что валялся у меня в ногах и предлагал мне в дар весь мир, но я отвергла и принца, и шейха, — Мисолина сложила ладони в молитвенном жесте. — Я ведь жду своего единственного и отдам себя только ему.
И вот тут Эстелла заржала в голос. Мисолина и Маурисио, подняв головы, увидели, что она стоит на лестнице. Мисолина с видом оскорблённой невинности поджала губы. Маурисио тотчас захлопнул книгу.
— А я вижу, сестрёнка, ты даром времени-то не теряешь, — молвила Эстелла, спускаясь по лестнице. — Ещё вчера шлялась не пойми с кем и плодила детей ото всех подряд, а сегодня уже соблазняешь моего мужа, строя из себя непорочную деву.
— Что ты говоришь, Эстелла? — возмутилась Мисолина тоном монахини. — Зачем ты меня оскорбляешь? Как тебе не стыдно? Да, я вдова, но когда я выходила замуж, я была невинна. И я всегда была верна своему мужу, я верна ему и после его смерти. И у меня нет детей, не наговаривай на меня сестрёнка, Богом тебя прошу. Господь не дал мне ребёночка от моего покойного муженька, царствие ему небесное, — Мисолина в порыве вдохновения подняла руки к потолку.
Эстелла упала на диван, хватаясь за живот. Она хохотала и хохотала, пока у неё слёзы не потекли.
— Ну какая же ты дрянь! — сквозь смех выговорила она. — Нет, мне конечно, всё равно. Если тебе так нужен этот дегенерат, забирай его себе, — Эстелла ткнула пальцем в Маурисио. — Ты ведь знаешь толк в извращенцах, тебя на них тянет. О, сестрёнка, ты сделаешь мне огромное одолжение, избавив меня от него!
— Ты не умеешь ценить настоящих мужчин, — Мисолина выпятила нижнюю губу. — Потому что у тебя их было столько, что ты потеряла вкус. Ты неспроста знакома с проститутками из борделя.
Устав от оскорблений, Эстелла подошла к сестре вплотную и врезала ей по лицу.
— Вот и помогай тебе после этого, тварь! — выкрикнула Эстелла. — Я вчера с тобой весь день носилась, избавляла тебе от проблемы. И вот как ты меня отблагодарила! А я ещё с дуру подумала, что ты изменилась. Когда у человека нет мозгов, это навсегда, — и Эстелла ушла в библиотеку, громко постукивая каблуками.
Как только за ней захлопнулась дверь, Мисолина, хныча и прижимая руку к щеке, подошла к Маурисио.
— Она меня ударила, представьте себе. Она с детства меня бьёт. Маурисио, вы такой милый, — заискивала Мисолина. — Вы мне поможете?
Он взглянул на неё с нескрываемым раздражением.
— Это каким же образом?
— Подуйте мне на щёку! — потребовала Мисолина капризно. — А лучше поцелуйте её.
— По-моему вам надо лечиться, — взорвался Маурисио. — Оставьте меня в покое! Что вы ко мне привязались? Я женат на вашей сестре, если вы забыли.
— Но разве я вам не нравлюсь? — Мисолина недоуменно похлопала глазами. — О, я намного лучше её, поверьте мне! Если бы вы только захотели, я бы сделала так, что вы бы забыли об этой курице навсегда.
— Не смейте так говорить об Эстелле! — рыкнул Маурисио. — Вы мне не нужны! Поймите и примите этот факт. Я люблю Эстеллу!
— Это вам так кажется, — уверенным тоном сообщила Мисолина. — Но вы её разлюбите и полюбите меня, я в этом уверена. Я очень красивая. Такой, как я, в этом мире больше нет. Я вам это докажу! — и Мисолина стянула платье с плеч, обнажив всю грудь.
— Ты что дура?! — Маурисио шарахнулся в угол, но споткнулся о ковёр и упал на пол.
