Данте предполагал, что в госпиталь прорваться будет сложно, но на него никто и не взглянул. Больных было столько, что санитары и санитарки с ног сбивались. Всюду кружили мухи, раздавались вопли, стоны и проклятья. Около чумных, на земле, как цыгане, обосновались их родственники — теперь им разрешалось ухаживать за родными, так как санитарок на всех не хватало.
Данте пробирался вперёд, всматриваясь в лица. Навряд-ли Эстеллу положили на улице, она же аристократка. А ведь она могла стать и неузнаваемой — у многих на лицах волдыри да язвы.
— Эй, эй... воды... воды, — проскрипел кто-то, и чьи-то руки, костлявые, обезображенные, схватили Данте за сапог. Это был мужчина неопределённого возраста, весь покрытый шишками.
— Иди к дьяволу! Я тебе не санитар! — ругнулся Данте. С остервенением вырвав ногу, он перешагнул через мужчину.
Нет, он отсюда не уйдёт, пока не отыщет Эстеллу, даже если эти люди умрут у него на глазах. Плевать. Жалости он не испытывал. Не испытывал и страха. Только тошноту и ярость. Какого чёрта они все тут разлеглись? Мешают искать Эстеллу.
Наконец, Данте прорвался к двери, едва не наступив на чьи-то ноги или руки и не раздавив их каблуком. Он ввалился в холл, надеясь, что в самом госпитале не такой ад, как у входа. Не тут-то было! Умирающие и здесь лежали на полу, вплотную друг к другу.
Стиснув зубы, Данте перешагивал через людей, не реагируя ни на предсмертные хрипы, ни на мольбы о помощи. Он жадно вглядывался в каждое лицо, обрамлённое длинными тёмными волосами. И чем дальше он шёл, тем явственней понимал: найти здесь кого-то — равносильно чуду.
Поблуждав по коридорам и палатам, Данте осознал: таким методом он ничего не добьётся — лишь потеряет драгоценное время, а счёт уже идёт на часы, если не на минуты. Надо бы спросить у кого-нибудь про Эстеллу.
Он огляделся. Обратил внимание на несколько одиноких девушек, стариков, молодых мужчин, которые, также как и он, растерянно слонялись по рядам из тел. Одетые по-городки, они не были ни санитарами, ни лекарями. Видимо, тоже кого-то искали.
Данте поймал под локоть первую попавшуюся санитарку — конопатую девицу с бледным и худым лицом.
— Сеньорита, простите. Я ищу здесь свою жену, — сказал он скороговоркой. — Вы не могли бы мне помочь?
— Вы что одурели в конец? — буркнула девица, поудобнее беря таз с тряпками, который держала одной рукой. — Кого ж тут можно отыскать-то? Никто никого по именам не знает, да и у больных нет определённого места, их перемещают, потому что каждый час привозят новеньких. Найти своих можно лишь случайно, если повезёт. Вон те люди тоже ищут родственников, — санитарка махнула в сторону прогуливающихся по рядам незнакомцев. — Тут много таких как вы, все ходят, ходят, ищут своих, а находят редко.
— Но что же мне делать? — в отчаянье воскликнул Данте. Ему хотелось завыть и сдохнуть прямо сейчас. Это невыносимо! Эстелла умирает, он сам едва стоит на ногах и ещё вынужден искать её. Убить бы эту тварь Мисолину, которой стукнуло в голову отправить Эстеллу в госпиталь! — А есть у вас тут главный кто-нибудь?
— Да, есть. Это доктор Дельгадо.
— Я хочу с ним поговорить! — решил Данте. — Где он? Как он выглядит? Дело в том, что моя жена, она аристократка, она из известной семьи. Может, этот доктор её знает?
— Может быть, — согласилась санитарка. — Доктор Дельгадо до эпидемии был светским человеком, и он знал если не все, то почти все семейные династии в городе, а жена его сеньора Беренисе, царствие ей небесное, регулярно устраивала четверги в их доме. Там собирались все местные аристократки. Если ваша жена посещала эти мероприятия, возможно, доктор смог бы вам помочь. Но вот только он занят...
— Всё равно я хочу с ним поговорить. Скажите мне, где его найти, сеньорита.
Санитарка объяснила, где находится доктор Дельгадо и как он выглядит, и Данте помчался по коридорам, перепрыгивая через умирающих. Он так торопился, что даже не ощущал вони, исходящей от чумных тел. Хотя, выросший на свежем воздухе, всегда был чувствителен к запахам. У каждого встречного санитара Данте спрашивал про доктора Дельгадо. Наконец, увидел его издали. «Седовласый мужчина с остатками былой красоты на лице» — так описала его конопатая санитарка. Это он!
Данте ринулся к доктору со всех ног.
— Доктор! Доктор! Вы доктор Дельгадо?
Доктор обернулся. Лицо его, аристократичное и явно в молодости отличавшееся пригожестью, было серого цвета, а морщины сильно проступили у рта и подбородка. Он мрачно оглядел юношу с волосами, заплетёнными в косу.
— Да, доктор Дельгадо — это я, но мне некогда с вами разговаривать, — с нескрываемым раздражением сказал доктор. — Каридад! — крикнул он одной из санитарок. — Протрите губкой больных из соседнего крыла, к ним сегодня ещё никто не заходил.
— Да, доктор.
— Доктор, я ищу одного человека, — не отставал Данте.
