Утром пятого дня обороны началось как обычно с пробной вылазки ситарцев. Это стало обыденным. Овета слышала, как отец отдал её телохранителям привычные указания — быть готовыми. Любая пробная атака могла перейти в настоящую, мощную, а та закончиться успехом Курхота. На этот случай их карета всегда была запряжена, запасные лошади привязаны, сундуки уложены, да их практически и не распаковывали. Пусть бегство, но Интар собирался отправить дочь прочь от опасности в первую очередь.
Атака оказалась мелкой, вялой. Овета пошла в палатки к лекарям. Раненых было немного — всего пять человек. Как обычно охрана заняла свои места. Оставлять безоружных лекарей наедине с пленными, хотя и раненными, было опасно, даже несмотря на то, что каждого пленного тщательно обыскивали.
Овете поручили перевязывать юношу, который казался совсем юным, даже младше Тарлина, но постарше ее самой. Рана была пустяковая, стрела царапнула его по лодыжке, но он не открывал глаз. Нога от прикосновения холодной примочки дергалась, значит, он был в сознании, Овета давно научилась распознавать такие вещи, и она сообщила о странностях отцу, который пришел в палатку к лекарям через некоторое время.
Отец отвел её чуть в сторону.
— Он в сознании? И всё слышит?
— Должен, если не глухой. Веки вздрагивают.
Интар обратился к стоящему рядом стражнику:
— Когда его обыскивали, что у него нашли?
— Как обычно, — отрапортовал тот, — пару ножей, несколько звездочек, болты от арбалета. Сам арбалет, видимо, потерял.
— Он странно попал в плен. Его явно прикрывали щитами, чтобы он перешел баррикаду, но бросили на нашей стороне и убежали. Наши стрелки не стали стрелять в бездвижную мишень, в ногу он был ранен до этого. Сопротивления он не оказывал. У него либо послание, либо задание.
В этот момент юноша взвился как стрела, и его рука метнулась в сторону Интара. Реакция Интара была молниеносной, он отшатнулся в сторону, увлекая и заслоняя собой дочь, но стражник был ближе, и его реакция была такой же быстрой. Он попросту встал на пути летящей смерти. И упал, сраженный чем-то таким мелким, что разглядеть было невозможно. Взревев от неудачи, юноша подскочил к упавшему стражу, и, выхватив из груди того тонкий длинный дротик, метнул его в Интара. Обнаженный меч Интара смог лишь ненамного изменить траекторию иглы, и та впилась в плечо, вместо груди.
Интар пошатнулся, Овета закричала.
Ворвавшиеся стражники буквально утыкали мальчишку стрелами. Принц сам осторожно вытаскивал тонкую иглу дротика, удивленно рассматривая странное оружие.
— Где он его прятал, интересно, — сказал он, медленно заваливаясь на спину.
— О, Небеса, папа. Это яд!
Овета кинулась к нему и, опустившись на колени, судорожно рванула ткань одежды. Та не поддалась. Девушка выхватила кинжал отца и, поддев ткань, резанула им одежду.
— Овета, девочка… — Интар, казалось, не понимал, что происходит, но голос становился тише, глаза норовили закрыться.
В плече была всего одна дырочка. Не раздумывая, Овета полоснула кинжалом по ранке. Сзади кто-то охнул, а она давила на рану руками, выталкивая кровь. Кровь лилась прямо по её рукам, заливая одежду и пол, а её отец медленно закрывал глаза.
Овета кинулась к своему сундучку. Перед ней в ужасе расступились. Кто-то что-то кричал снаружи, она не слышала. Что это был за яд, она не знала. Обильно вытекающая кровь выведет хоть какую-то часть его. Это был шанс спасти отца. У неё было всего лишь противоядие от укуса змеи. Полезная штука, регулярно заканчивающаяся, и также регулярно пополняемая. Была крохотная вероятность, что игла со змеиным ядом, тогда опасность миновала. В любом случае какая-либо составляющая снадобья поможет нейтрализовать одно из действий незнакомого яда. Не сомневаясь ни мгновения, она влила в рот отца несколько капель, внимательно следя за его реакцией.
— Овета, что случилось? — ворвавшийся Тарлин рывком развернул её к себе и отшатнулся от её вида. Одежда, руки, лицо, все было в крови.
— Не мешай, — прошипела она.
Обернувшись к отцу, она решительно капнула ему в рот еще несколько капель. И только потом обернулась к брату.
— Он отравил его! — крикнула она яростно.
Но еще больше в её словах была паника и страх. Бросившись к лежащему юноше, она затрясла его изо всех сил:
— Чем, чем ты его отравил? — кричала она, не замечая стрел в теле и еле слышимый хрип в ответ.
Подбежавший Тарлин оттащил её прочь. Ворвавшемуся Стенли он крикнул:
— Прикажи спасти парня. Он отравил Интара, необходимо выяснить чем.
Тут же повернул к себе Овету и тряхнул её несколько раз:
— Быстро и четко — что случилось!
— Он кинул дротик, попал в стражника. Вытащил дротик и метнул в папу. Он целился в папу!!! — Овету трясло. Но Тарлин не дал ей уйти в отчаянье.
— Что сделала ты?
— Кровь! Надо, чтобы кровь вывела яд. На игле оставалось мало яда. Это может помочь.
— Он еще не умер, да?
— Нет, он жив.
— Что ты ему дала?
— Противоядие, от змеиного яда.
— Помогло?
— Не знаю.
— А стражник умер?
— Не знаю.
