И если путь через равнину был широким и прямым, маршрут, который они прорезали через джунгли, извилист и узок. Срезанные лианы и ветви лежат поперек дорожки. Пни от тонких деревьев и кустов усеивают землю.
Тропа петляет вокруг массивных деревьев. Сквозь листву я вижу их стволы, темно-красно-коричневые с грубой корой, похожие на сосновые леса на Земле.
Здесь тихо, за исключением шорохов и криков животных, эхом разносящихся по этой небогатой экосистеме. Шуршат листья, когда невидимые хищники и их жертвы пролетают и проскальзывают мимо нас.
На западе, в лугах, которые граничат с пустыней, находится естественная среда обитания Эос-рекса, или Э. рекса, как мы их начали называть. До сих пор хищники не рисковали заходить в джунгли, но мы все опасаемся появления гигантских зверей. Брайтвелл уверена, что мы могли бы убить его, но, как говорится, ни один план не выдерживает столкновения с врагом.
Проезжая через этот лес, я поражаюсь тому, насколько отличается этот мир от Земли.
Лес обрывается у небольшого ручья, окаймленного черными камнями и пурпурным мхом.
Брайтвелл с солдатами стоят на небольшой поляне, тяжело дыша. Должно быть, они только что пришли сюда.
– Какие-то проблемы? – спрашиваю я Брайтвелл, останавливая рядом с ней квадроцикл.
– Нет, мэм, – говорит она, ее лицо напоминает маску.
Солдаты переглядываются – кажется, прорезать дорогу сквозь джунгли было нелегко.
Идзуми наклоняется и берет из ручья пробу воды для анализа.
– Вода холодная, – бормочет она, глядя в планшет с пробиркой в руке.
– Должно быть, ручей подпитывается с тех гор на востоке, с замерзшей дальней стороны, – комментирую я.
– Освежает, – говорит рядовой Скотт, наклоняясь, зачерпывая рукой и поднося воду ко рту.
Идзуми открывает рот, чтобы возразить, но планшет пищит, по-видимому, оповещая, что по результатам анализа вода чистая.
Она вздыхает.
– Пожалуйста, подождите меня в следующий раз, рядовой.
– Да, мэм.
Наполнив канистры, солдаты переправляются через ручей. На том берегу рядовой Скотт и Брайтвелл напряженно сжимают свои винтовки, в то время как два других солдата отсоединяют длинные ножи и штыри от своих рюкзаков. Они прикрепляют лезвия на жесткие пластиковые штыри, которые потом крепят в петлях на предплечьях. Острые, как бритва, и длинные мачете делают солдат похожими на монстров с мечами вместо рук.
Они рубят лозы и кустарники, расчищают дорогу, а остальные следуют за нами, наблюдая, нет ли хищников. Вскоре лес переходит в другую травянистую равнину, где впереди виднеются белые купола длинных казарм.
С орбиты дыры в казармах выглядели как отверстия от выстрелов или широкие порезы. Из некоторых торчат гниющие конечности, в других видны скелеты массивных животных, Э-рекса, судя по всему. Как будто в казармы врезалось стадо. Охотились ли они на колонистов? Судя по тому, что мы видели, это далеко за пределами естественной среды обитания Э-рекса.
Как и было видно на съемках, в лагере нет движения.
Два солдата отсоединяют лезвия от шестов и прикрепляют их к концу под прямым углом, снова превращая мачете в серпы для травы. Они идут медленнее через эту травянистую равнину. Колонисты с «Карфагена» могли разместить здесь мины, ловушки и автоматическую систему обороны. К тому времени, как мы подходим к первой казарме, мы ничего подобного не находим.
– Привет! – окликает Брайтвелл.
Ей отвечают только шум ветра и крики животных в дальнем лесу. Я обнаруживаю, что не только ничего не слышу – я не чувствую никаких запахов. Воздух чистый и свежий, ни намека на смерть и разложение. Нет и мертвых тел – по крайней мере, свежих.
При входе в ближайшую казарму солдаты убирают серпы, вытаскивают свои винтовки и целятся вперед, когда рядовой Скотт открывает дверь.
Длинный коридор, который проходит через всю казарму, пуст.
Мы идем по нему, распахиваем двери в комнаты и осматриваем их. Везде пусто. Белье на двухъярусных кроватях разворошено. Планшеты лежат на полу. Люди здесь жили. Судя по всему, они спешили. Из-за шторма, который разрушил лагерь? Или по другой причине?
В конце казармы рядовой Скотт поднимает игрушечную машинку, лежащую на полу.
– Они привезли это с собой?
– Нет, – отвечает Брайтвелл. – На «Карфагене» находился разобранный 3D– принтер. На «Иерихоне» тоже такой есть. Должно быть, они включили свой принтер и переработали материал посадочных капсул в игрушки и другие предметы.
Рядовой Скотт кивает.
– На сборку принтера ушел бы как минимум месяц, – замечаю я. – Вероятно, они сначала построили бараки. По крайней мере, они провели здесь месяцы. Давайте обыщем остальные казармы. И попытаемся найти их передатчик.
После нескольких часов поисков становится ясно, что все казармы пусты. Но в них жили люди. Идзуми проверила воду и поверхности во всем лагере. Она не обнаружила никаких патогенных микроорганизмов, которые являются известными нам угрозами, но, несомненно, есть ошибки, которые превратятся в проблему. Хорошая новость в том, что наш десант до сих пор здоров.
