– Разве ты не ненавидишь развитие? Как будто ты всегда знаешь больше, чем ты думаешь.
Я держу планшет, показывая ему символ, оставленный колонистами «Карфагена»
– Что это? – спрашиваю я.
– Если это ребусы, то мне нужно знать – Григорий в моей команде или твоей?
– Я серьезно, Артур. Колонисты «Карфагена» исчезли. Это все, что после них осталось. Ты знаешь, что это, не так ли?
Он становится серьезным.
– Полагаю, ты тоже знаешь, что это, Джеймс.
Григорий переводит взгляд с него на меня. Я не знаю. Символ беспокоит меня с тех пор, как его прислали из базового лагеря. Но у меня есть теория.
– Это же карта, так?
– Да, – говорит Артур ровным тоном.
– Карта чего?
Артур отводит взгляд и качает головой.
– Это карта орбиты? Точка посередине – это звезда? Кольца – траектории кометы или астероида?
– Нет, ты везде ошибся.
– Куда она ведет?
– Ты задаешь неправильные вопросы. – Артур сосредотачивает взгляд на мне. – И ты вообще не должен их задавать. Оставь прошлое в прошлом, Джеймс. Так для тебя будет безопаснее. Просто спускайся туда, будь вместе со своей семьей и живи своей жизнью.
– Что означает этот символ?
– Что Гарри, Шарлотта и Фаулер были умнее, нежели кто-то из нас думал.
– Это не ответ.
– Ответы прямо перед тобой. Сопоставь тот факт, что они знали, что прибыли сюда раньше тебя, и не оставили тебе никаких сообщений или подсказок при исчезновении. – Он кивает на изображение на планшете. – Полагаю, это не было оставлено на открытом месте.
– Не совсем.
– Ты можешь не знать, что значит этот символ, но знаешь, что значит тот лагерь.
– Что они уходили в спешке.
– Более того, Джеймс. Они не хотели, чтобы ты искал их. Ты должен уловить намек.
– Не сильно помогло, – говорит Григорий, борясь за сохранение самообладания. – Скажи нам, что это, или мы убьем тебя.
Артур улыбается с наигранным дружелюбием.
– Это так мило. Помните, что я играю в заложников и героев на несколько миллионов лет дольше, чем вы. Если бы вы собирались меня убить, то я уже был бы мертв. Так что давайте покончим с этим. Я сказал все, что хотел.
Григорий стискивает зубы, но могу сказать, что он пришел к тому же выводу, что и я.
Держа энергетическое оружие, я показываю на открытую капсулу в центре грузового отсека.
– Полезай внутрь.
Направляясь к капсуле, Артур оборачивается через плечо.
– Куда мы отправляемся?
– Ты отправляешься в никуда.
Он театрально качает головой.
– То же самое сказали и мои родители, когда я проходил через ту долгую, странную фазу взросления в старшей школе. Ненавижу, когда меня приземляют.
Когда он оказывается внутри капсулы, я указываю на коробочку сбоку.
– Когда мы запечатаем эту капсулу, будет активировано кольцо с сенсорами. Если печать окажется сломанной без нашего вмешательства, все взорвется.
Артур поднимает брови.
– Скажи еще о нестандартно мыслящем динамите!
Я игнорирую его подкол.
– Капсула будет отбуксирована на безопасное расстояние от корабля. Если попытаешься сбежать – она взорвется.
Артур вздыхает.
– В этот раз вы правда заперли меня. И подвесили умирать. – Он замолкает. – Думаю, это прощанье. Не скучайте по мне слишком сильно.
– Это не станет проблемой.
Я покидаю «Иерихон» последним. На мостике обзорный экран показывает растущий в долине город. Сейчас на сине-зеленой равнине видно три точки казарм. Капсулы выстроены в ряды, как багажник машины, под завязку набитый вещами. Наши люди внизу, ждут пробуждения в своем новом доме.
Это место опасно. Вокруг нас загадки. И многие из нас никогда не переживут того, что случилось на Земле. Но следующее поколение – нет. Они вырастут в мире, где у них будет шанс на счастье. Это стоило принесенных нами жертв.
Примерно в миле от лагеря я смотрю в бинокль, наблюдая, как капсула горит в атмосфере. Парашюты раскрываются и лениво дрейфуют к земле. Это прибывает последняя капсула. Джеймс с нами.
Я веду квадроцикл на место приземления и буксирую капсулу, похожую на жука, обратно в лагерь. Казармы немного напоминают мне лагерь № 7 – длинные здания под куполами сделаны из одних и тех же материалов, грунтовые дороги, энергия, которую дают солнечные батареи на жилищах.
Полковник Брайтвелл решила покрасить зимнюю одежду Атлантического Союза, униформу Тихоокеанского Альянса и ополченцев Атланты в зеленый цвет. Это закономерное нововведение. Хотя одежда и различается, она одного цвета. Мы больше не враждуем. Теперь человечество вместе – против нашего нового мира, его хищников и патогенов. И того, что могло захватить колонистов «Карфагена».
В госпитале Мин и Григорий поднимают рукав стазиса с Джеймсом на стол, и Идзуми начинает процесс его пробуждения.
Через несколько минут он стягивает со рта маску и неуверенно осматривается, задыхаясь.
– К этому воздуху нужно привыкнуть, – шепчу я.
Он кивает, и я целую его в лоб.
– Добро пожаловать на Эос.
