– Вы, должно быть, любопытны, лейтенант, – с нехарактерным для себя добродушием заметил он.
– Любопытен. И мне любопытно, почему наш пленный не вернулся.
– Потому что я решил его отдать. – Подполковник соскользнул с лошади. – И он пообещал не участвовать в боях, пока французы не вернут нам британского пленного равного звания. Общепринятая практика, так что повода для возмущения нет. Познакомьтесь, месье Аржентон. Поедет со мной в Лиссабон на встречу с генералом Крэдоком.
Француз, услышав свое имя, нервно кивнул Шарпу.
– Мы поедем с вами, – не обращая внимания на Аржентона, сказал лейтенант.
Кристофер покачал головой:
– Не думаю. Месье Аржентон договорится, чтобы нам разрешили воспользоваться понтонным мостом в Порто, если он восстановлен, а если нет, переправимся на пароме. Вряд ли наши французские друзья согласятся не заметить у себя под носом полуроту стрелков.
– Может, и согласятся, если вы с ними поговорите. У вас ведь с ними особенные отношения.
Подполковник бросил поводья Луишу и жестом предложил французу спешиться и следовать за ним в дом.
– Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам, – продекламировал он и, уже пройдя мимо Шарпа, бросил: – У меня для вас другие планы.
– У вас для меня планы? – язвительно осведомился лейтенант.
– В армии его величества подполковник выше лейтенанта. Так было всегда, а значит, я имею полное право командовать вами. Через полчаса подойдете ко мне за новым приказом. Идемте, месье.
Кристофер сделал знак Аржентону, холодно взглянул на Шарпа и направился в холл.
На следующее утро пошел дождь. Похолодало. Серые тучи наплывали с запада, с Атлантики, гонимые ветром, срывавшим белые цветы с трепещущих веток, колотившим в ставни и разбегавшимся сквозняками по пустым комнатам. Шарп, Виченте и солдаты спали в конюшне под охраной часовых, трясшихся от холода и вглядывавшихся в непроглядную, сырую темень. Отправившись с обходом в самый мрачный час ночи, Шарп заметил за содрогающимися ставнями одного из окон прыгающий огонек свечи, и ему даже показалось, что сверху донесся крик, похожий на крик раненого зверя. Он остановился – уж не кричит ли Кейт, – но потом убедил себя, что это лишь его воображение или ветер в каминной трубе. На рассвете лейтенант заглянул к Хэгмэну и нашел старого браконьера в поту, но живого. Стрелок спал, однако дважды произнес вслух имя какой-то Эмми. Лекарь приходил раньше, днем, и, обнюхав рану, пожал плечами и снова заявил, что раненый умрет. Потом промыл рану, наложил повязку и отказался от предложенных денег.
– Смачивайте повязку и ройте могилу, – сказал он Виченте, который переводил для Шарпа.
Последние два слова португальский лейтенант переводить не стал.
Вскоре после рассвета Шарпа позвали в дом. Подполковника он нашел в гостиной, где того брил Луиш.
– Был брадобреем, – сказал лейтенант. – Или я ошибаюсь, а?
– Был. Хорошим, – подтвердил слуга.
– Вам бы тоже побриться не помешало. Волосы сами подрезали? – спросил подполковник.
– Нет, сэр.
– А похоже, что сами. Как будто их крысы рвали.
Бритва, скользя по распаренной горячим полотенцем коже, издавала царапающий звук. Луиш вытер ее кусочком фланели.
– Моей жене придется остаться здесь, чему я совсем не рад.
– Не рады, сэр?
– Здесь для нее самое безопасное место. В Порто ехать нельзя, там полно французов, которые насилуют всех живых и, возможно, даже мертвых, если те еще свежие. Порядок там установится не раньше чем через пару дней, а пока ей лучше остаться здесь. Да и мне будет спокойнее, если я буду знать, что она под надежной защитой. Так что вы остаетесь. Охраняете мою супругу, подлечиваете раненого, отдыхаете, раздумываете о путях Господних, а через неделю или около того я вернусь, и вы уйдете.
За окном садовник окашивал лужайку. В зеленой траве мелькали опавшие за ночь белые лепестки.
– Миссис Кристофер могла бы отправиться с вами на юг, сэр.
– Нет, черт возьми, не могла бы, – оборвал его подполковник. – Я уже сказал ей, что это слишком опасно. Нам с капитаном Аржентоном предстоит пройти через боевые порядки, и с женщиной эта задача неизмеримо осложняется. – Истинная причина заключалась, разумеется, в другом: он не мог допустить, чтобы Кейт встретилась с матерью и рассказала о свадьбе в деревенской церквушке. – Итак, Кейт останется, и вы будете обращаться с ней со всем полагающимся уважением. – (Шарп молчал и только смотрел на подполковника взглядом, от которого стало немного не по себе.) – Разумеется, я поговорю со священником, и деревенские обеспечат вас продовольствием. На неделю вам хватит. Только не высовывайтесь, ради бога. Не хватало, чтобы дом разграбили французы. И еще. Здесь, в подвалах, хранится несколько бочек отличного портвейна, и я не хочу, чтобы ваши мерзавцы добрались до них.
– Не доберутся, сэр.
