Теперь уже все равно. Желтые молнии разбивали стальной небосвод, так же как жизнь сейчас крушила ее мечты и надежды, заставляла работать бьющееся в агонии сердце. Потоку жизни, проходящему через тело, было плевать на боль, на ужас, терзания, на желание уйти вслед за Ангелом. Он стремительно проносился сквозь тело, заставляя дышать, мыслить, чувствовать. И любовь, все еще пылавшая в душе, как живой памятник былому счастью, навсегда обрекла ее на вечный кошмар печали. Угнетающая боль сдавила змеиными кольцами грудь, не давая вздохнуть и провалиться в спасительное безразличие. По бледным щекам бежали ручейки сверкающих слез, и в их прозрачных каплях отражалась душа покинувшего ее Ангела.
— Спи, — тихо сказал Велкон.
И она подчинилась.
Возможно, сон подарит смерть, и если она забрала тебя, тогда пусть забирает и будущее.
Оглушительный грохот закладывал уши, ветер пригибал деревья до самой земли, ломая их, а особо ветхие и старые выкорчевывал с корнем, отбрасывая в сторону. Ураган набирал силу, словно стараясь стереть все следы боя у одинокой горы, в недрах которой погибли Ангелы двух миров.
Велкон вышел из разрушенного храма, неся на руках девушку, бережно прижимая ее к своей груди. Напавшие на них легионы исчезли, перестав быть заложниками двух Ангелов. Под проливным дождем стоял Марк, поддерживая Агадайю. Вампирша морщилась, зажимая рукой кровавую рану на боку, из многочисленных ран на теле сочилась красная кровь. Дарн устало опустил голову, двумя руками опираясь на свой шест. Его некогда белоснежные волосы были красноватого оттенка, нечеловеческие глаза закрыты.
Марк кинул немой взгляд на девушку, и его лицо побелело от страшного предчувствия. Велкон, предупреждая его вопрос, покачал головой.
— Лендон? — тихо прошептала вампирша.
— Да.
И в грохоте хаоса окружающего мира повисла звенящая мертвая тишина, разрываемая порывами урагана. Ужасную потерю было сложно пережить, но страшнее всего было смотреть на спящую на руках Темного Ангела девушку.
Дойдя под проливным дождем до Кыз-Аула, они остановились в дешевой гостинице, расположенной на самой окраине города. Марк поддерживал Агадайю, которая еле держалась на ногах и находилась практически в бессознательном состоянии. Дарн, сняв номер с тремя спальнями и небольшой прихожей, отправился за едой в маленькое дешевое кафе, расположенное в подвале гостиницы.
Велкон, пинком ноги открыв дверь, зашел в одну из комнат. Как можно осторожнее положил на кровать так и не приходившую в себя девушку. Оторвав кусок ткани от простыни, он аккуратно обтер ей лицо от холодных капель дождя и, укрыв одеялом, вышел, тихо закрыв за собой дверь.
Отойдя на пару шагов от номера, Велкон привалился к обшарпанной стене в пустом коридоре и медленно сполз на пол. Руки лежали на согнутых коленях, голова была опущена, и темные пряди волос полностью скрывали его лицо. За окном все еще бушевал ураган. Но он был не только снаружи, внутри Темного клокотала не менее разрушительная буря. Ему казалось, что смерть забрала не только Светлого, но и часть его самого. Перед глазами возник образ белоснежных крыльев Света, которые медленно менялись на Серые. И это означало лишь одно: Светлый Ангел принял в себя часть Тьмы.
Велкон почувствовал, как тянущийся к Свету Кару болью отдался и в его душе.
— Не сейчас, — прошептал он.
— Велкон, — осторожно позвал его подошедший Дарн.
— Отвали, — прохрипел Темный.
Дарн, постояв с минуту, зашел обратно в номер.
Велкон продолжал сидеть на полу в коридоре, не было сил даже подняться. Вокруг него медленно образовалась грязная лужа воды, стекавшей с его мокрых волос и одежды. Тусклая лампа возле входа на лестничную площадку нервно мигала, создавая иллюзию нереальности всего происходящего, всполохами боли отдаваясь в голове. Он чуть трясущимися руками достал смятую пачку сигарет, прикурил, выдохнув струю дыма.
Ангел посмотрел в единственное окно, находившееся в конце полутемного коридора, и очередной удар молнии разогнал ночную тьму.
— Светлая ночь…
Серая безжизненная межреальность вблизи Закрытого мира словно раздвинула свои пласты нескончаемого тумана, и на покрытый пылью камень из зияющего провала вышли две женщины. Одна из них, высокая стройная брюнетка, с резкими чертами лица и черно-угольными глазами с сомнением покосилась на свою спутницу, отличавшуюся от нее, как день отличается от ночи. Невысокая, худенькая, с нескладной фигурой подростка, в простом сером платье из холщовой ткани, русые вьющиеся волосы обрамляли немного детское лицо с большими открытыми глазами.
— И это называется помощь? — недовольно произнесла она, смотря на усилившийся купол Закрытого мира. Голос у нее оказался низким, томным и совершенно не вязался с детской внешностью. Затем, оглядевшись, где бы присесть, удивленно моргнула, ничего не обнаружив на холодном камне, и прямо из воздуха появилось красивое синее с золотыми подлокотниками кресло.
