— Очень давно, бесчисленное количество дев назад, Светлый Легион напал на один из миров Тьмы, пройдясь по нему, словно косой самой смерти. Они убивали всех, кто хоть немного тяготел к Тьме. И вот, когда почти весь мир лежал в руинах, разрываясь от боли и горя, которые принесли с собой Светлые, явились Ангелы Тьмы с малочисленным отрядом вампиров. Нас было мало, поэтому и отправили на дальние рубежи, где вроде бы Светлых уже не было. И когда мы были в одной из деревень, внимательно следя за обстановкой, появились Ангелы Света. Началась бойня. В нашем отряде было всего трое Высших, остальные — просто молодняк, не способные противостоять Ангелам Света. Ни вампиры, и тем более ни смертные ничего не могли сделать против непобедимой силы Светлой Обители. Но мы приняли бой, хотя и знали, что обречены на смерть. Люди, увидав наши истинные сущности, испугались, но как оказалось впоследствии не все. Молодая смертная девушка, всего двадцати годов отроду, не обладающая какими-то магическими умениями или силой встала на нашу защиту, подняв меч наравне с вампирами… — Агадайя замолчала, отвернувшись от Марка, словно тяжело было рассказывать дальше, смотря ему в глаза. — Очнулась я уже в лесу, неподалеку от деревни, а рядом со мной сидела та самая смертная, которая решила встать под наши знамена. Разрезав запястья, она напоила меня своей кровью. Раны затянулись, но жизненные силы были на исходе, и тогда она, не раздумывая, предложила часть своей жизни. Возможно, мне надо было отказаться, но… я ослабела настолько, что была не в силах сопротивляться собственной сущности. И лишь когда я вытянула из нее почти все силы, я поняла, что это была не энергия смертного человека, — вампирша отвела взгляд в сторону, и по ее бледной щеке скатилась одинокая слеза. — А затем явился Корнелий… девушку отправили в Нижний мир. Она была почти мертва, когда пришел Повелитель Тьмы. Только потом я узнала, что когда надежды на спасение уже не было, явились Ангелы Смерти. Именно Повелитель Тьмы спас девушку, которая сражалась бок о бок с вампиром. Я не знаю, кто пожертвовал ей свои крылья, но когда она дала мне свою кровь, то уже была Ангелом Тьмы, который впоследствии принял статус Повелительницы Нижнего мира.
Марк с минуту молчал, а затем, приподнял мокрое от слез лицо Агадайи, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Ты так и не поняла старую как мир истину, которая вроде бы известна всем, — покачал он головой, осторожно стирая слезы с ее лица. — Есть в этой жизни то, ради чего стоит рискнуть всем, есть на свете те, ради которых можно и умереть.
Он медленно наклонился к ней, легонько поцеловав ее в губы.
В зажатой руке холодно блеснул тонкий стилет.
Вампирша взвыла, до боли закусив нижнюю губу, когда практически в сантиметре от ее губ из небольшого пореза по ключице Марка скатилась капля человеческой крови.
— Не бойся, — тихо выдохнул он.
Острые как бритва клыки вонзились в его кожу. Поначалу она пила со страхом, неуверенно, стараясь сдерживать себя. Но с каждой каплей жажда разгоралась все больше, глуша ее сознание и оставляя лишь инстинкты истинного Высшего вампира.
Марк сжал руки в кулаки. Кончики пальцев занемели, от места укуса по телу расползался ледяной холод, голова закружилась, перед глазами все расплывалось и меркло, а затем сердце пронзила адская боль. Агадайя вместе с кровью стала вытягивать из него жизнь, медленно и мучительно убивая его.
Перед тем как мир окончательно померк, и наступила темнота, Марк чуть заметно улыбнулся.
Велкон лежал на диване в небольшой прихожей, прикрыв глаза рукой и слушая размеренное тиканье часов, висевших на противоположной стене с облупившейся штукатуркой. Скудная обстановка холла представляла собой старый полуразвалившийся диван, небольшой обшарпанный журнальный столик, бездарную репродукцию картины Айвазовского на стене и тускло горевшие ночники между тремя ведущими в спальни дверьми с еле видными номерами на них.
Мысли Темного Ангела помимо его воли постоянно возвращались к Лендону, терзая его сомнениями и осознанием того, что в смерти Хранителя Светлого Тэлума был повинен именно он. Велкон был готов сделать что угодно, лишь бы оказаться как можно дальше от этого мира. Мира, в котором погиб Светлый Ангел, ставший ему почти братом. А ведь буквально несколько часов назад он был счастлив, что вернулся в Пантикапей, что когда-то, примерно сто лет назад по местному исчислению, его жизненный путь пересекся с Закрытым миром.
