— Я признателен вам за то, что пригласили меня. Но, на самом деле, это не обязательно. Я в порядке.
Он улыбнулся и удалился, на ходу расстегивая пальто. Однако я продолжал его слышать.
— Это для меня не в тягость. В этом семестре у меня мало часов. А посетители меня не балуют. Садитесь, я быстро.
Я нашел древнее, мягкое кресло и уселся, не понимая, почему я здесь оказался. Ну, подумал я, ладно, не хочу показаться невежливым. Чашка чая, и я пойду.
Старый джентльмен то входил, то выходил, включая свет тут и там, но, как мне показалось, без особого смысла. В комнате по-прежнему было темновато. Потом он подошел ко мне и поглядел сверху вниз, как будто он выиграл меня в тире.
— Познакомимся, — резко сказал он. — Профессор Нетлтон. Мертон Колледж.
— Не Кэмпбелл? — вслух удивился я.
— Там я тоже преподавал, — пояснил он. — А вы?
— Ох, извините. Я Льюис, Льюис Гиллис.
— Рад знакомству, мистер Гиллис, — начал он. В этот момент в глубине квартиры засвистел чайник, и он выскочил. Однако очень быстро вернулся. — Лучше немного подождать, пусть заварится, — вежливо произнес он и начал убирать со стола наваленные бумаги. А я тем временем изучал его.
Передо мной был типичный профессор Оксфорда. Невысокий, почти лысый, лет шестидесяти, слегка сутулый и близорукий, как все преподаватели, которым приходится разбирать корявый почерк студентов. Остатки волос седые. Одет скромно, но не дешево: галстук Balliol, ярко-синий шерстяной жилет и толстые коричневые ирландские ботинки.
Пока мой хозяин занимался практическими делами (я слышал, как он звенел чем-то на кухне), я осмотрел комнату. Ну что же, одна из тех огромных викторианских пещер, которыми изобилует Оксфорд, не менее эксцентричная, чем ее обитатель: двенадцатифутовые потолки; балки из древних темных дубовых бревен; огромный резной буфет из красного дерева, каминная полка, книжные шкафы и стол, который легко мог бы служить капитанским мостиком линкора; большие мягкие кресла, в которых можно было утонуть. Полы из темного дуба покрыты выцветшим, потертым ковром площадью около акра; освещение, очевидно, относится к Темным векам; а система отопления была старше Моисея.
Я оглядел полки, забитые всякой всячиной. Любопытство заставило меня даже встать со стула и подойти поближе. Чего тут только не было! Камни странной формы; какие-то ручки из полированного дерева; сланцевые плиты размером с таблетку с нацарапанными на них странными надписями; помятые монеты; коллекция резных роговых гребней и пуговиц из зубов животных. В укромном уголке притаилось чучело рыжего кота размером с кокер-спаниеля, и еще одно чучело, все в перьях. Наверное, большой ворон.
Я был настолько поглощен рассматриванием коллекции, что не услышал, как подошел Нетлтон. Я только ощутил легкое покалывание на шее и, обернувшись, увидел, что он спокойно смотрит на меня с двумя дымящимися кружками в руках. Я говорю «кружки» — потому что это были высокие сосуды без ручек, на первый взгляд керамические. Такую керамику мне приходилось видеть в Эшмоловском музее над табличкой «Чашка, неолит, около 2500 г. до н.э.»
Хозяин протянул мне одну из них со словами: «Слэйнте!»
Я вежливо ответил на тост и сделал большой глоток. Что меня удержало от того, чтобы выплюнуть содержимое, сам не знаю. Едкая жидкость оцарапала горло, как рашпиль.
Нетлтон добродушно улыбнулся.
— Надо было предупредить. Там есть виски. Я считаю, что небольшая порция в такой день помогает согреться.
— Хорошо, — выдохнул я, а сам подумал, что желание жить дороже. Язык у меня, кажется, распух до размеров колбасы. — Что… что это такое?
Профессор легко взмахнул рукой.
— Ничего особенного. Кое-какие корни, кора, ягоды — такая домашняя смесь. Я сам собираю ингредиенты. Если понравится, могу дать рецепт.
Я не ответил, просто еще не отошел от первого глотка.
Он отвернулся и указал на красные кожаные кресла по обе стороны от единственного окна. Оконные стекла казались непрозрачными. Между креслами стоял небольшой столик, выглядевший так, словно его сделали из коряги. Профессор сел в одно из кресел, и поставил свой сосуд на стол. Я сел лицом к нему и всмотрелся в свой напиток. Что-то там плавало…
— Так! — внезапно воскликнул он. — Рад вас видеть! — Так мог бы вскричать абориген, встретивший чужестранца, говорящего на его языке. — Признаться, я ждал вас.
Его признание меня озадачило. Я только таращился на него и тупо отхлебывал из кружки.
— Пожалуйста, не поймите меня неправильно — я не собираюсь причинить вам вред. Наоборот, намерен помочь, как я уже сказал. Я же вижу, что вы нуждаетесь в помощи.
— Э-м, профессор Нетлтон, я думаю, вы ставите меня в невыгодное положение.
— Зовите меня попросту — Неттлс. Все так зовут. {Nettle по-английски «крапива».}
Я кивнул.
— Хорошо. Только я уже говорил…
— Мало ли кто что говорит! Я же вижу, вы расстроены и изрядно огорчены, мистер Гиллис.
— Ну, я…
— Не стоит извиняться, мистер Гиллис. Я понимаю. Итак, — он сложил руки на груди и сильно откинулся на спинку стула, так что его лицо погрузилось в тень, — чем я могу быть вам полезен?
