– Россия занимает большой участок европейского континента, но в настоящее время европейские государства отказываются идти с нами в одном направлении. Поэтому об утопической единой Европе сегодня не может быть и речи. Что касается де Голля… – Миронов вздыхает и продолжает: – Если в Европе появится новый Шарль де Голль, мы, конечно же, сможем обсудить этот вопрос, но никого, похожего на де Голля, сегодня нет.
Я продолжаю «вскрывать рану»:
– Разве вы не признаете, что Россия – европейская страна?
Миронов пресекает мысль о принадлежности России к Европе:
– Русский мыслитель Николай Данилевский, живший и творивший в XIX веке, утверждает, что Россия – уникальная, независимая цивилизация. Это своего рода евразийство. Европа – это отдельная цивилизация, происходящая от Древней Греции и Римской империи…
Я задаю еще один вопрос, чтобы расставить все точки над «i»:
– Давайте поговорим о демократии… Как вы думаете, в России есть особенная, присущая только ей концепция демократии? Или вы воспринимаете демократию как полностью западную идеологию/концепцию?
Миронов выдает серию ответных жестких вопросов:
– А что есть то, что вы называете западной демократией? Другими словами, кого нам взять за образец? Великобританию, где формой правления является монархия, а премьер-министр выбирается не всенародным голосованием, а косвенным образом? Или Францию, конституция которой предусматривает, что правительство может проводить реформы в обход парламента, а тех, кто с ним не согласен, разгоняет дубинками, ядовитым газом и водометами? А может быть, США? Вот уж лучшая модель демократии… Там тоже выборы президента проводятся не путем прямого народного голосования. И, как говорят сами американцы, их выборы фальсифицируются… У нас точно нет потребности в таких демократиях или в том, чтобы такие демократы нас учили. Нам также не нужна система, в которой существует и правит одна партия, как это, к сожалению, сейчас есть в России. Помимо сильного президента в России должна быть сильная законодательная власть, которая заставит голос народа быть услышанным. Важным условием эффективного государственного управления является сильный лидер и демократия, обеспечивающая социальную справедливость. Вот так я вижу модель демократии, которая подошла бы России.
С 2000-х годов идея евразийства снова стала активно обсуждаться в обществе. Хотя Миронов и определяет Россию как полностью уникальную цивилизацию, он говорит о евразийстве. Я прошу его поподробнее рассказать об этом:
– Когда мы рассуждаем о русском мире, славяно-турецком союзе и евразийской цивилизационной идентичности, мы говорим не только о территории, объединенной общей историей, многовековой торговлей и обменом опытом, но и об общей концепции Добра и Справедливости, положенной на православие, ислам и буддизм. Евразийство подразумевает сохранение и развитие этносоциальной и этнокультурной интеграции и уважительное отношение к нашим соседям. По этой причине Запад делает все возможное, чтобы разрушить культурную идентичность, лежащую в основе российского политического суверенитета и территориальной целостности и задающую направления в отношениях с другими странами. Неправильно ограничивать евразийство границами современной России или Советского Союза. В мире есть только две по-настоящему евразийские страны: Россия и Турция. Цивилизационные мосты, которые мы проложили между Западом и Востоком, Севером и Югом, очень важны. Этот факт является еще одним важным поводом для укрепления сотрудничества между нашими странами.
Наш разговор продолжается, и мы подходим к вопросу, насколько тесно идеология евразийства вошла в российскую геополитику. Я спрашиваю:
– В многополярном мире Россия будет существовать сама по себе или станет частью евразийского полюса?
Миронов неожиданно подскакивает и говорит:
– У меня есть хорошая идея.
Он некоторое время роется в ящике своего стола, а затем достает оттуда красный мячик-антистресс. Он сжимает его в руке и начинает отвечать:
– Развиваются такие организации, как ШОС и БРИКС. Россия входит в эти организации. Но членство России в этих организациях не противоречит тому, что Россия будет существовать как независимый полюс. Что касается китайской инициативы «Пояс и путь»… Россия решила принять участие в этом проекте. Этот выбор не противоречит российской доктрине евразийства. Большая часть России находится в Азии. В ситуации, когда Запад угрожает уничтожить Россию, обращение к Азии следует воспринимать как нечто нормальное. Как гласит известная русская поговорка, жизнь все расставит по своим местам.
Чехов говорил: «Самолюбие и самомнение у нас европейские, а развитие и поступки – азиатские». Сегодня наблюдается обратная ситуация. В России не прекращается жесткая критика Запада, но при этом продолжает применяться западная неолиберальная экономическая модель. Наиболее отчетливо это заметно в финансовом руководстве страны, особенно в Центральном банке.
