«Более чем тысячелетний опыт самостоятельной государственности, культурное наследие предшествовавшей эпохи, глубокие исторические связи с традиционной европейской культурой и другими культурами Евразии, выработанное за много веков умение обеспечивать на общей территории гармоничное сосуществование различных народов, этнических, религиозных и языковых групп определяют особое положение России как самобытного государства-цивилизации, обширной евразийской и евро-тихоокеанской державы, сплотившей русский народ и другие народы, составляющие культурно-цивилизационную общность Русского мира».
Миронов так оценивает новую концепцию:
– Новая концепция – это ответ на враждебные шаги НАТО. В ответ на действия НАТО, угрожающие нашей национальной безопасности, мы начали специальную военную операцию на Украине. В основе этой концепции лежит предположение, что мир будет двигаться в сторону многополярности. Мы в курсе, что США будет одним из этих полюсов. Но и Россия займет свое место на этой арене в качестве одного из полюсов.
Будущее послевоенной Украины – еще один беспокоящий меня вопрос. Военный эксперт из России, с которым я встретился вскоре после начала специальной военной операции на Украине, заявил, что Украина станет конфедерацией, и не исключено, что часть ее территории будет аннексирована Польшей.
Аналогичного мнения придерживается и Миронов:
– Для Украины не представляется возможным сохранить государство в границах 1991 года. Высока вероятность, что что она продолжит существовать в качестве конфедерации.
Дальше мы говорим о специальной военной операции. Я спрашиваю Миронова, есть ли у него предположения о том, когда закончится война. Миронов дает ответ, оставляющий пространство для разных исходов:
– Никто не может знать, чем закончится конфликт. Но, рассуждая обо всем этом, не следует забывать, что к востоку от Днепра есть регион, называемый Новороссией, в который входит Донбасс, Днепропетровская, Херсонская и Одесская области, и что исторически на этой территории проживали русские. Украинский режим оказывал давление на русских, проживающих на этой территории, и это привело к текущей ситуации. Как я уже говорил, жизнь все расставит по своим местам.
Я спрашиваю, что означает поставка Россией тактических ядерных боеголовок в Беларусь. Прежде чем ответить, Миронов складывает перед собой руки в молитвенной позе:
– Я надеюсь, что ядерной войны не будет, иначе начнется чистое безумие. То, что Россия поставляет тактические ядерные боеголовки в Беларусь, с которой мы заключили договор о создании Союзного государства, следует рассматривать как ответ на агрессивные шаги НАТО.
Одним из последствий специальной военной операции для России стало то, что во внутренней политике на первый план вышли новые игроки. Руководитель ЧВК «Вагнер» Евгений Пригожин (который впервые стал фигурировать официально как владелец частной военной компании, а вдобавок благодаря своим последним выступлениям стал чуть ли не главным выразителем мнений националистического крыла в России) и Миронов являются близкими друзьями. Я спрашиваю, верны ли заявления о том, что Пригожин вступит в партию «Справедливая Россия». Миронов отвечает, стараясь ни в коем случае не сказать лишнего:
– Я полностью разделяю цели и задачи «Вагнера». Его основатель Пригожин – мой хороший друг. Мы давно друг друга знаем и часто встречаемся, но у нас нет совместных политических проектов. Я должен сказать, что сегодня ЧВК «Вагнер» решает не только военные, но и образовательные задачи. Недавно я посетил центр ЧВК «Вагнер» в Санкт-Петербурге и узнал, что они там разрабатывают новые проекты, направленные на повышение обороноспособности России. Например, в особенно значимой сейчас информационной сфере. Центр предоставляет возможность бесплатно выучиться на IT-специалиста.
При ЧВК «Вагнер» также есть молодежный клуб. В его основные задачи входит патриотическое воспитание подрастающего поколения и подготовка молодежи к военной службе. ЧВК «Вагнер» ведет многостороннюю работу по защите нашей страны и всего мира от нацизма. Я считаю, что деятельность «Вагнера» должна быть легализована.
Пресс-секретарь Эмилия нарушает молчание и напоминает Миронову, что у него еще есть дела на сегодня.
Мы заканчиваем интервью. Я кладу разрозненные заметки и диктофоны в сумку. Мы фотографируемся с Мироновым и благодарим его.
Оказывается, на улице пошел слабый весенний дождь. Я закуриваю и параллельно с этим пытаюсь разложить в голове по полочкам все, о чем мы говорили.
Эдвард Чесноков улыбается. Я спрашиваю его, почему. Он усмехается:
– Мне понравились твои вопросы.
Я прошу его объяснить поконкретнее. Он отвечает:
– Мы, русские, на подобных встречах ведем себя очень формально. А эта встреча была более гибкой. Мне понравился такой формат.
– Есть преимущество в том, чтобы быть иностранцем, – говорю я.
Мы улыбаемся.
