Перед зданием нас ожидает молодой директор фабрики – парень европейского вида со скрещенными ухоженными руками, создающими яркий контраст с мозолистыми руками рабочего, с которым мы говорили до этого.
Директор произносит небольшую речь и рассказывает, что с начала специальной военной операции перебоев в производстве не было, на завод не нападали, был заминирован вход, но российские военные быстро решили эту проблему, и, что самое главное, все это время регулярно выплачивались зарплаты.
На вопрос о том, кем управляется завод, директор отвечает, что российским государством и холдинговой компанией, название которой он не называет. Партнерство государственного и частного секторов – обычная практика в России. Однако с началом войны на Украине часть олигархов, ведущих бизнес совместно с государством, бежала на Запад вместе со своими активами, что ставит под сомнение эффективность подобной модели.
Когда с вопросами было покончено, директор завода пригласил делегацию на фуршет в здание администрации. Металлическое пространство завода сменяется построенным в XIX веке зданием с высокими потолками. Картины, написанные маслом, украшают стены столовой, от которой отходят широкие и длинные коридоры.
На столе в центре комнаты лежат всевозможные виды ветчины, икры, фруктов, солений и вяленого мяса. Алкоголь не подают, чтобы не нарушать дисциплину делегации. Журналисты, как волки, окружают стол. И уже через несколько минут после восторженной вступительной речи со стола смели почти всю еду.
Закончив трапезу и перейдя к чаю, все расслабляются. Мы начинаем разговор с женщиной среднего возраста, по серьезному костюму которой становится ясно, что она является одним из менеджеров завода. Женщина сообщает, что она работает в отделе кадров, и, немного размешав чай, рассказывает о трудностях жизни в военное время:
– Когда в четырнадцатом году начались первые столкновения, мы продолжали ходить на работу как раньше. Однако наша повседневная жизнь полностью изменилась. Мы перестали ездить по дорогам, которыми обычно пользовались. Однажды, в воскресенье, рынок, где мы обычно делаем покупки, взорвали. А в следующем месяце вокруг школы, куда я отдала своих детей, произошла серия взрывов… Через некоторое время все рухнуло… Мы стали проводить бессонные ночи в убежищах под домом, где я жила. Но самое интересное заключается в том, что утром я поднималась наверх, чтобы одеться, и шла на работу. Как же это странно… Даже рассказывать об этом странно…
Она останавливается и на мгновение задумывается, а потом, улыбнувшись, продолжает:
– Сейчас вы приезжаете сюда. Журналисты со всего мира… Фотоаппараты и камеры все фиксируют. И, словно в живом музее, вы смотрите, что мы делаем и как живем. Мне кажется, для большинства людей война означает окончание частной жизни…
Я не знаю, что ответить. Время идти. Я благодарю женщину, имя которой забыл спросить, за разговор и угощение и ухожу.
Мы проходим через сад с тюльпанами и садимся в «старый, но крепкий» (еще советский!) автобус.
Когда мы подъезжаем к отелю, где должны остановиться, палящее солнце постепенно сменяется теплыми вечерними сумерками. Перед лестницей, ведущей ко входу отеля, была надпись на английском, сделанная белыми красками: «ОБСЕ (Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе»), ваша слепота приводит к гибели людей».
Я спрашиваю про надпись у одного из офицеров, стоявших рядом со мной. Он говорит, что сотрудники ОБСЕ, работавшие в этом регионе с 2014 года, понесли большие потери от того, что украинские хакеры украли собранные ими сведения о «нарушении прав и свобод человека» (видео, личные данные, записи и т. д.). Хотя в официальном заявлении сообщили, что сведения «были украдены украинскими хакерами», местные жители посчитали, что информация была намеренно передана украинской стороне, и выразили свое недовольство, оставив эту надпись у входа в гостиницу, где в это время останавливались представители ОБСЕ.
Большая часть делегации, прежде чем подняться в свои номера, задерживается в баре отеля.
Вечер прекрасен. Звуки воды в фонтане, стоящем посреди парка перед отелем, разгоняют тепло, оставленное солнцем. На одной из скамеек сидят пожилые мужчина и женщина. Мужчина занят тем, что, затянувшись сигаретой, выпускает дым в небо. Женщина, согнувшись, читает газету. Они совсем не обращают внимания на флиртующую парочку, которая проходит перед ними.
Официантка с красивым лицом приносит пиво и закуски.
Сидящий за соседним столиком солдат рассуждает о том, какое пиво в конце рабочего дня вкуснее. Узнав, что я турок, он начинает рассказывать о своем отдыхе в Турции. Поговорив немного о местах для отдыха, море и пляжах, мы возвращаемся к основной теме – войне.
Раньше он служил в Сирии. Он участвовал в операции по освобождению древнего города Пальмиры, известного под именем «невеста пустыни», от ИГИЛ[4]. Он с большой гордостью рассказывает, что организовал концерт классической музыки под руководством российского дирижера Валерия Гергиева в амфитеатре Пальмиры.
