– В зал, – с мрачной решимостью ответил Сигтригр и отправился узнавать свою судьбу. Мы вошли следом и остановились у задней стены, тогда как Сигтригр, теперь уже в сопровождении двух стражей, прошел мимо рядов скамей, вокруг очага и занял место перед помостом. Скоро мы узнаем, какому именно унижению собираются подвергнуть его саксы.
Огласить Сигтригру уэссекские требования было поручено Хротверду, архиепископу Йоркскому. Этот выбор указывал на наличие хоть какой-то деликатности со стороны Эдуарда. Хротверд хорошо знал Сигтригра, эти двое уважали друг друга и питали взаимную симпатию. Зять правил городом, где проживало больше христиан, чем язычников, и всегда спрашивал у архиепископа совета, как избежать столкновения между двумя этими лагерями. Сам же священник настоятельно требовал от своей паствы не разжигать ненависть к соседям-нортумбрийцам. Вот и теперь Хротверд улыбнулся Сигтригру.
– Государь, рад видеть тебя здесь. – Говорил Хротверд на датском, и это меня удивило.
Монах, один из двоих, сидевших за столом сбоку от помоста, где они торопливо строчили, записывая, как я предположил, решения витана, перевел его слова для собравшихся.
– Громче! – воскликнул один из сидящих на скамьях.
Монах повторил перевод, и почти немедленно за этим Этельхельм поднялся с места.
– Лорд король, я возражаю, – громко заявил олдермен.
Хротверд, собиравшийся уже зачитать пергамент, остановился. Эдуард, которому все происходящее явно не нравилось, хмуро посмотрел на богатейшего из представителей своей знати.
– Лорд, ты просишь слова? – спросил он.
– Лорд король, я прошу слова, – подтвердил Этельхельм.
Эдуард помедлил, потом кивнул.
– Мы слушаем тебя, – произнес Эдуард.
Этельхельм повернулся лицом к залу.
– Лорд король, я отказываюсь поверить, – начал он смиренным тоном, – что Утред Беббанбургский получил приглашение на наш совет. – Олдермен снова повернулся к Эдуарду. – Я требую, чтобы его выдворили отсюда.
Приспешники Этельхельма, а они составляли по меньшей мере половину витана, одобрительно загудели, и ропот этот становился все громче, пока Эдуард не вскинул руку. Сигтригр разумел по-английски, но не очень хорошо, и этот протест его озадачил. Эдуард неодобрительно посмотрел на меня.
– Лорд Утред, тебя не приглашали, – произнес он, явно приняв сторону самого могущественного из своих феодалов.
Я ожидал подобного поворота и заготовил ответ. Сослаться на то, что меня пригласил Этельстан, я не мог, потому как право приглашать на витан принадлежит королю, а не его сыновьям, поэтому я смиренным тоном заявил, что прибыл сюда как свидетель.
– Свидетель? – короля это слово сбило с толку.
– Лорд король, как свидетель при просителе, – пояснил я. – А свидетелям всегда разрешалось присутствовать на витане. По крайней мере, так было заведено во времена твоего отца.
– Нам на сегодня дел и без выслушивания прошений хватает, – огрызнулся Этельхельм.
– Это, как я полагаю, решать будет король, – вмешался архиепископ Хротверд прежде, чем приспешники Этельхельма успели поднять шум. – Уверен, что владыка Контварабургский согласится со мной.
Ательм вздрогнул, потеребил бороду, потом кивнул.
– Король вправе разрешить присутствовать любому человеку, по своему усмотрению, – пробормотал он.
Эдгифу, прекрасная в платье из светло-желтого шелка, склонилась к уху мужа и зашептала что-то.
Вид у Эдуарда был недовольный, но он махнул рукой.
– Лорд Утред, ты можешь остаться, – изрек он. – Но только как свидетель. Права высказываться по другим вопросам у тебя нет.
Я поклонился. Этельхельм сел, Хротверд посмотрел на Сигтригра и, теперь уже на английском, стал зачитывать список требований, которые Эдуард выдвигал как условие долговременного мира между саксонскими государствами и Нортумбрией. Монах переводил каждый пункт, а Сигтригр стоял, высокий и стройный, и терпеливо слушал.
Требования были по большей части те, каких мы и ожидали. Сварт по мере их оглашения издавал рык, но я не разделял его возмущения. Я прекрасно понимал, что западные саксы не имеют намерения исполнять договор. Они хотели выиграть с его помощью время, а как только будут готовы, порвут пергамент на куски и отправят воинов на север. И раз Эдуард не собирался соблюдать эти условия, то так же мог поступить и Сигтригр.
