– Ты знаешь Гримбальда? – спросил я у Брунульфа.
– Мне трое с таким именем известны.
– Соратник Этельхельма, – уточнил я.
Брунульф обвел глазами зал.
– Вон там, – сказал он, кивнув в направлении скамей, где расположились Этельхельм и его люди. – Человек в лисьей шапке.
Я посмотрел в ту сторону:
– Который с расплющенным носом?
– Он самый, – подтвердил Брунульф. – Слыхал, его парни ввязались вчера в пьяную свару? Пятеро из них мертвы.
– И с кем же они подрались?
Брунульф подозрительно покосился на меня, потом усмехнулся:
– Хочешь сказать, господин, что не знаешь?
– Я? Драка? Уж не считаешь ли ты, что я мог участвовать в пьяной сваре? Я ведь олдермен Нортумбрии как-никак. Человек уважаемый.
– Ну еще бы, господин.
Оставив Брунульфа у дверей, я стал проталкиваться через сгущающуюся толпу к передним рядам. Заметив мое приближение, Этельхельм отвернулся и погрузился в беседу с сурового вида священником. Гримбальд, располагавшийся всего в нескольких шагах от него, приподнялся было, потом сообразил, что ему все равно от меня не сбежать, и снова сел. Я остановился перед ним и просто смотрел сверху вниз, ничего не говоря. Он таращился на застежку моего пояса, отлитую из бронзы в виде головы волка. Все вокруг смолкли. Заметив, что Гримбальд дрожит, я улыбнулся, наклонился и прошептал ему на ухо:
– Ты мертвец.
Он не пошевелился, словно прилип к скамье. Я повернулся к Этельхельму и одарил улыбкой и его.
– Настанет день, когда тебе придется навестить Беббанбург и познакомиться с племянником. Чудесный мальчуган. Ты ведь знаешь, что я окажу тебе очень теплый прием.
Этельхельм отмолчаться не мог. Он встал. Это был приятной наружности мужчина, лет тридцати, с узким лицом и гордым взглядом. Видимо, слуга побрил его тем утром, потому как в двух местах на подбородке виднелись маленькие порезы. Золото украшало его шею, плащ, пальцы. Он шагнул ко мне, явно настроенный на ссору, но как раз в этот миг рог возвестил о прибытии короля Эдуарда. Все вскочили со скамей, сдернули с голов шапки и поклонились помосту. Блеющий рог вынудил Этельхельма отвернуться от меня и тоже согнуться в поклоне, хотя поклон этот напоминал скорее пренебрежительный кивок. Я не поклонился и не кивнул, просто повернулся и пошел назад к Сигтригру.
– Я только что заставил кое-кого обмочить штаны, – заявил я.
Сигтригр пропустил мою похвальбу мимо ушей.
– Это король?! – презрительно спросил он, глядя на помост.
Я тоже посмотрел и опешил. Накануне вечером я видел Эдуарда, но тогда он согнулся за столом. Да и к тому же его укутывал плащ, оставляя лицо наполовину в тени. Теперь же, в льющемся через большие окна в восточной стене солнечном свете, мне удалось рассмотреть его более четко. Король растолстел, хромал, выбивавшиеся из-под украшенной изумрудами короны темные волосы казались грязными и серыми, борода поседела, а некогда приятное лицо покрылось морщинами и пятнами. Долго он не протянет, подумал я. А едва умрет, сразу начнутся петушиные бои за корону.
Я полагал, что пять выставленных на помосте кресел предназначаются для Эдуарда, его супруги Эдгифу, старшего сына Эльфверда, а из двух оставшихся один предложат Сигтригру, но ошибся. Королева Эдгифу и принц Эльфверд действительно заняли места по обе стороны от государя, но вот остальные кресла приготовили для архиепископов, сопровождавших королевское семейство на помост. Оба иерарха были в богато расшитом облачении. Нового архиепископа Контварабургского мне прежде встречать не доводилось. Ательм, из западных саксов, был худощав, с лицом аскета и бородой достаточно длинной, чтобы под ней спрятался нагрудный крест. Прежде чем сесть, он обвел зал суровым взором, тогда как Хротверд Эофервикский улыбнулся собранию, выждал, пока на троне устроится Эдгифу, и только после этого опустился в кресло сам.
– Колдунов своих притащили, – проворчал Сигтригр.
– Так у них заведено.
Я осмотрел зал в поисках Этельстана, но, к своему изумлению, не обнаружил его. Наверняка подумал, что отец не будет рад его видеть.
– Гримбальд в первом ряду, – прошептал я, склонившись поближе к Сигтригру. – Справа от очага. Тот, с плоским носом и в лисьей шапке.
Зять только кивнул.
Работа совета началась, как это заведено на витане, с молитвы и проповеди. Проповедь читал Ательм, и вместо того, чтобы вслушиваться в его многословную чушь, я вышел во двор. Сигтригр, Финан и Сварт последовали за мной. Мы примостились на краю каменной конской поилки. Я остановил пробегавшего мимо слугу и потребовал принести эля. Сигтригр нервничал, он то и дело вскакивал и прохаживался по двору, разглядывая расставленных повсюду стражников. Прошло не меньше часа, прежде чем на улицу выбежал встревоженный слуга, поклонившийся Сигтригру.
– Господин король, вас просят в зал.
Сигтригр нахлобучил корону поверх копны русых волос.
– Ну, нам пора? – спросил он.
– Домой? – предположил Сварт.
