Поп стал было возмущаться, но смолк, когда я нацелил на него Осиное Жало.
– Кому служит Гримбальд? – повторил я вопрос.
– Господин, Гримбальд служит лорду Этельхельму, – неохотно признал Хельмстан.
– Гримбальд командовал вами сегодня?
– Нет, господин.
– Тогда кто?
– Тортред, господин.
Не это имя я ожидал услышать. Как следовало полагать, Тортред валялся сейчас убитым на улице.
– Он служил Гримбальду? – уточнил я.
– Да, господин.
– Какой приказ дали вам сегодня ночью? – продолжал допрос я. Никто из двоих не ответил, поэтому я шагнул к ним и занес Осиное Жало. – Меня прозвали убийцей священников, – напомнил я. – И до вашего права на убежище мне дело как до крысиного хвоста. Или вы думаете иначе?
– Господин, нам приказали убить тебя, – прошептал трусливый юнец. И застонал, когда я прикоснулся лезвием Осиного Жала к его посиневшей скуле.
Я задержал там клинок на несколько ударов сердца, потом сделал шаг назад и вложил сакс в ножны.
– Передайте Гримбальду, – обратился я к парочке, – что у него теперь есть два новых врага: Утред Беббанбургский и Сигтригр Нортумбрийский. Ступайте.
Они ушли.
– Если мы хотим сокрушить Скёлля, нам нужно заключить мир с Эдуардом, – заявил мне Сигтригр на следующее утро. – Я могу воевать с одним или с другим, но не с обоими.
– Эдуард болен. Ему не до войны.
– Ты уверен в этом? – с сомнением спросил зять. Я только пожал плечами, и Сигтригр продолжил: – Может, Эдуард и болен, зато его армии здоровы.
Он помолчал, пока Сварт открывал ставни на окнах таверны, впуская дневной свет. Дождь прекратился. Сигтригр склонился и задул лучину.
– Если сам король не в состоянии командовать, его войско поведут олдермены, – мрачно заметил он.
– Да они грызутся из-за наследника трона, как псы за кость.
– А самый верный способ объединить их – дать им общего врага, – подхватил Сигтригр. – То есть меня.
Отрезав ножом кусок сала, он задумчиво воззрился на него:
– Зачем ему нужен мир? Что мешает ему просто атаковать нас?
– Его королевство в хаосе, – объяснил я. – Мерсийцы по-прежнему ропщут, даны Восточной Англии неспокойны, у него новая жена, сиськи у которой пахнут лавандой, и он нас боится.
– Боится нас?
– Предположим, что он вторгся. Повел свою армию на север через Линдкольн, и мы переломали ему все кости.
– А мы на это способны? – уныло спросил зять. – У них войско больше.
– Но это саксы, – прорычал Сварт. – Так что мы их без проблем побьем!
– Числом Эдуард нас превосходит, – согласился я. – Но ты не хуже моего знаешь, что количество – еще не все. Он думает, будто может победить нас, но не уверен в этом. – Я отломил кусок от черствой краюхи, но решил, что не голоден, и бросил хлеб ютившимся в таверне псам. – Не забывай, что мы внушающие страх викинги. Во времена моей молодости верили, что один дан стоит на поле боя троих саксов.
– Четверых, – уточнил Сварт.
– Но этот расчет оказался ошибочным, – добавил я, заслужив гневную гримасу Сварта. – Однако страх никуда не делся. Саксы видят в нас дикарей-язычников и предпочитают переговорами заставить нас пойти на уступки, а не воевать. Сражаться они будут, если придется, но Эдуард боится поражения, потому что стоит ему потерять войско – и Восточная Англия взбунтуется, Мерсия потребует вернуть собственного правителя, а знать Уэссекса просто захочет поменять короля.
– А может, тогда нам вторгнуться в Мерсию? – Сигтригр невесело улыбнулся. – И задать мерзавцам трепку?
– Почему бы и нет? – отозвался я, понимая, что он говорит не всерьез. – И тогда Константин Шотландский ударит нам в спину.
Сигтригр буркнул что-то. Он уже приготовился к витану, облачившись в длинный кафтан из темно-синей шерсти с золотой каймой. Простая корона, всего лишь обод из позолоченной бронзы, лежала на столе рядом с кувшином эля.
– Вкус у этого эля как у коровьей мочи, – проворчал он. – Думаешь, мне не стоит заключать мир с Эдуардом?
– Зависит от цены.
– Я хочу, чтобы Скёлль сдох! – мстительно заявил зять. – И готов уплатить любую цену за смерть этого мерзавца.
– Даже покоришься Эдуарду?
Сигтригр уныло посмотрел на меня:
– Выбор у меня небогатый.
– Крещение?
– Мокнуть мне как-то неохота.
– Дань?
Он ухмыльнулся:
– Снаряжу пару кораблей и подамся в викинги. Ограблю какой-нибудь жирный монастырь в Уэссексе, вот тебе и дань.
– Даже если ты покоришься, – продолжил я, никак не оценив его идею, – и заключишь мир, саксы нарушат его, как только сочтут, что настал удобный момент.
Сигтригр кивнул:
– Но у меня будет время убить Скёлля.
– Если я не доберусь до него первым.
На это зять криво усмехнулся.
– А что будет, если я откажусь покориться? – поинтересовался он.
– Саксы станут наглее. Примутся задирать тебя, совершая набеги за скотом, держать на границах небольшие армии, обложат торговлю с тобой огромными податями, их корабли начнут захватывать твои купеческие суда. И в конце концов вторгнутся.
– Так что мы при любом раскладе в проигрыше?
– Нет, если сумеем усилиться.
На это зять ответил безрадостным смехом:
– И как это у меня получится?
