И норвежцы, свирепый народ, делали Кумбраланд своим новым домом. Драться с норвежцами никто не жаждал, но слабость их была в том, что они редко объединялись вместе. Они следовали за своими вождями, а когда вожди ссорились, норвежцы воевали друг с другом. Это разделение и привело к поражению от ирландцев, к яростным схваткам вдоль всего западного побережья Шотландии, и проигравшие ушли на своих кораблях-драккарах в Кумбраланд, свой последний приют в Британии, А теперь появился новый предводитель, Скёлль Гриммарсон, который совершил чудо, объединил разрозненные отряды норвежцев и стремился получить собственное королевство, мое королевство, Нортумбрию.
— Мне следовало взять себе трон Нортумбрии.
— проворчал я наутро Финану.
— Да, господин, тебе следовало занять трон. Почему ты его не взял?
— Я никогда не хотел быть королем.
— А если бы ты стал королем. — спросил он. — что бы ты сделал?
— Для начала, вбил бы в этих норвежцев повиновение. — сказал я, хотя, по правде говоря, сказал глупость. Если бы Сигтрюгр увел воинов к западу, в Кумбраланд, тогда мерсийцы или скотты атаковали бы Эофервик с востока, а пока он защищал восток, западная часть королевства оставалась вне закона.
— Защищаясь, войну не выиграть. — сказал я.
— и чтобы оставаться свободной, Нортумбрия должна нападать.
Только это были просто слова, мимолетные, как высокие легкие тучки, отгоняемые прочь свежим ветром, А за мимолетными тучками стеной вставало черное, тяжелое облако, обещавшее снег. До сих пор было адски холодно. Мы отвели коней к броду на водопой, их копыта ломали лед у края реки, а торф, на котором мы пытались спать, хрустел от мороза. Едва рассвело, мы нагрузили вьючных коней, оседлали своих жеребцов и оставили позади курящийся пепел кострищ нашего лагеря, Я хотел поспешить, но не рисковал — у нас мало запасных лошадей, не хотелось бы потерять хоть одну из-за переломанных ног, а римская дорога стал тропой из камней, полузарытых в выбеленный морозом торф на холмах. Наше дыхание превращалось в пар, маленькие ручьи застывали. Впереди на самых быстрых конях скакали разведчики, они и заметили первыми приближение всадников.
Перевалило за полдень. Небо затянули темные облака, временами сыпал мокрый снег, хотя серьезного снегопада не предвиделось. Дорога, самонадеянно проложенная по склону холма, игнорируя выступы и потоки, весь день поднималась вверх. Теперь мы ехали по голой суровой пустоши, по-прежнему вверх, но я увидел, что самые дальние наши разведчики, примерно в миле впереди нас, сошли с коней, и держатся ниже линии высокого хребта, Я понял, что впереди есть люди, которые заметили бы силуэты наших разведчиков на фоне серого зимнего неба, не будь те так осторожны. Потом один из разведчиков вскочил в седло, развернул коня и поскакал в нашу сторону.
— Опасность. — проворчал Финан.
На этих высях, среди болот, не было никаких селений, Летом сюда могли пригонять на выпас овец и коз, но зимой земля пустовала, так что вряд ли по этой разбитой дороге между болотами проезжал случайный торговец.
— Должно быть, это возвращающиеся из Эофервика. — предположил я.
— Надеюсь, что с поражением. — сказал Финан, Мы скакали вперед, чтобы встретить разведчика, Кеттила, придерживая коней там, где дорогу давно размыло. Приближаясь к нам, Кеттил сбавил скорость, разрешив коню самому выбирать путь.
— Воины, господин. — сказал он. — сотни две. Некоторые на дороге, другие гонят по долине скот.
Долиной он называл обширную заболоченную пойму слева от нас.
— Как далеко?
— Добрая миля вон от того хребта, господин. Они едут медленно из-за скота.
Любой скот, захваченный в это время года, взят из коровников и сараев, не с пастбищ. Стада режут в начале зимы, оставляя животных за стенами только для размножения на следующий год. Значит, приближающиеся люди грабили на земле Сигтрюгра, возможно, и на моей, наверняка крали скот, серебро и рабов, а теперь доставляли добычу домой. Поскольку здесь скот и, тем более, сами воины, можно предположить, что они не сумели взять Эофервик, Иначе — зачем им тащиться через холмы, вместо того, чтобы остаться в городе?
— Только пара сотен? — спросил его Финан.
— Пока да. — сказал Кеттил. — но когда я ушел, подтягивались другие.
— Разведчики? — спросил я.
— Ни единого, господин. Думаю, они и без них чувствуют себя в безопасности. Там этих ублюдков достаточно.
— Мы отправимся к югу. — мрачно объявил я. — Дадим им пройти, но я хочу захватить кого-нибудь из этих ублюдков.
Я предпочел бы идти на север — местность там более холмистая и дает больше возможностей укрыться, но прямо впереди вся долина к северу была открытой, а, как я прикинул, чтобы достичь дальнего хребта потребуется чересчур много времени, за которое нас может заметить приближающийся враг. Хребет с южной стороны ближе, Я привстал в стременах, указал на юг, и дальние разведчики, которые уже двинулись к нам, увидели мой жест и сменили направление. Потом я перевел своих воинов через холм, и мы спешились, едва скрывшись из вида со стороны дороги.
