— Ничего, я научу тебя, — хмыкнул криптониец и первым сел верхом на шар.
Герман изумленно приподнял брови. Старик, усевшись сам, лишил того возможности занять место. Но не успел юноша заикнуться, как неожиданно шар вырос в размерах, предоставив место и Герману.
«Сколько ещё чудес я здесь увижу?» — промелькнуло у землянина в голове.
Шар медленно взлетел.
— Знаешь, как называется этот шар? — вдруг спросил старик.
— Нет.
— «Универсал»! — воодушевленно провозгласил тот. — А знаешь почему?
— Нет.
— Потому что он принимает любые формы и движется в любом направлении. Достаточно только моего хотения…
— Чего? — не понял его юноша.
— Хотения. Ну, то есть, желания, — повторил хозяин. — Это значит, что лишь моё желание движет шар в нужном направлении. Ты понимаешь то, что я говорю?
Мельсимор отрицательно покачал головой.
— Я покажу, — старик указал рукой на самый верх оранжереи. — Взлетаем вверх! — решительно произнёс он, и фиолетовый шар взмыл до самого потолка. — А теперь вон туда, — старик указал туда, где росли большие яркие цветы. Шар плавно переместился в нужном направлении.
«Как птица», — подумал Герман.
— Теперь понятно? — вновь спросил криптониец.
— Понять-то я понял, только не уверен, что у меня получится.
— Получится, — добродушно заверил старик. — Возможно, не сразу, но обязательно получится.
Шар опустился. Хозяин помолчал, взирая на чудеса своей оранжереи.
— Ну, я пошёл, — повернувшись к двери, сказал он.
Внезапное решение чужака насторожило юношу.
«Что ещё придумал этот старый дьявол?»
— Можно, я ещё немного побуду здесь? — попросил гость, чувствуя, что в оранжерее он будет в большей безопасности, чем снаружи.
— Если ты так хочешь, — уклончиво ответствовал хозяин и, нажав несколько кнопок на кодовом замке, открыл дверь. — Ах да! Чуть не забыл! Если захочешь искупаться в бассейне, можешь смело сделать это. Вода чистая, — осведомил он, и тонкие губы расплылись в подобии улыбки.
Дверь оранжереи закрылась.
— Ну, слава богу! — облегчённо вздохнул Мельсимор.
Он подошёл к бассейну и, нагнувшись к кроваво-красной воде, стал принюхиваться к ней. Она была без запаха, а попробовать на вкус он побоялся, памятуя о «комнате мыслителя». И кто знает, что ещё замышлял этот коротышка старикан.
«Лучше я займусь этим шаром», — решил человек про себя и подошёл к «универсалу».
Герман сконцентрировал своё внимание на шаре, как учил делать это Ким-Берг и изъявил свою волю в словах. Фиолетовый круг внезапно растёкся, как вода из сосуда, и снова вырос в той форме, которую Герман пожелал, выговорив сие слово вслух.
— Невероятно! — воодушевленно вскрикнул тот.
Перед ним стояла кровать фиолетового цвета. Он приблизился к предмету и дотронулся до него пальцем, чтобы удостовериться в его реальности. Кровать действительно стояла перед ним. Герман сначала сел, и затем лёг на своё новое ложе. Изобретение криптонийца могло менять физические свойства. Мельсимор сплёл пальцы на затылке и положил ногу на ногу, так ему лучше думалось.
«Вот было бы здорово, если эта вещичка ещё и взлетела бы», — подумал он, и «кровать» тут же оторвалась от пола.
— Ну и чудеса! — воскликнул человек, смотря вниз.
Герман сосредоточился, и «кровать» стала медленно набирать высоту. Вскоре он настолько освоил это чудо-изобретение, что летел на своей «кровати», как на сказочном ковре — самолёте.
— Приземляемся! — крикнул юноша, и «кровать» резко полетела вниз.
Крутой поворот лишил Германа равновесия, и он упал с «универсала». По чистой случайности он не разбился вдребезги, — под ним был бассейн и он врезался в кроваво-красную водную массу. Герман был отличным пловцом, но глубина засасывала его. Он нашёл в себе силы всплыть и добраться до края бассейна и уцепился за его ограждение. Выплёвывая попавшую в носоглотку воду, Герман выбрался из бассейна. Сдавалось, что все тревоги были уже позади, когда внезапно он почувствовал неимоверную слабость в организме. Окружающие предметы стали расплываться в глазах…
— Мартин, Мартин, — звал голос из темноты.
Молодой человек, лежавший на большой и мягкой кровати, открыл глаза. Рядом с ним сидел старый человек с длинными седыми волосами в темных очках.
— Ну, наконец-то ты очнулся! — радостно воскликнул старик.
Юноша смотрел на него в недоумении и растерянности.
— Кто вы?
— Кто я? — возмутился старик. — Я твой отец!
— О-т-е-ц?!
— Сынок, — присев поближе, заговорил старик — как же ты не помнишь меня своего отца? — старик умолк на мгновенье и продолжал, но на сей раз более агрессивно. — Я знаю, это всё геноконцентраты и их неизвестное нам оружие. Это они лишили тебя памяти. Я не должен был отпускать тебя на наших военных кораблях, — «отец» заходил по комнате, говоря скорее с самим собой, чем с «сыном». — Это дело солдат, а ты… ты мой сын! Тебе не подобает воевать наравне со своими подчинёнными.
— Подчинёнными? Военные корабли? — бормотал Мартин.
— Ты вспомнил?! — обрадовался «отец».
— Нет, — ответил молодой человек. — Я ничего не помню.
