— С этим проблем не будет, — уверенно молвил Герман и извлёк из того же чемодана маленький пульт. — Я уже установил взрывчатку на «Центури», и как только будет нажата вот эта кнопка, с чудо-техникой Земли будет покончено, сказал он и положил пульт обратно.
Он сел рядом с Зей-Би и тяжело вздохнул.
— Надеюсь, всё пройдёт гладко.
— Дай Бог! — взяв Зей-Би за руку, он с нежностью заглянул ей в глаза, и на сэли впервые за долгое время нахлынуло чувство смущения. — Возможно, завтра наш план провалится и мы больше никогда не увидимся, — прошептал он. — А если это наша последняя ночь?
— Чему быть, того не миновать, — отозвалась Зей-Би и грустно улыбнулась.
Герман приблизился к ней вплотную и нежно поцеловал ей губы. Сэли ответила ему, и блаженство радости от ощущения близости за долгое время разлуки отуманило их разум. В порыве страсти юноша стал целовать её шею и плечи. Крохотные мурашки пробежали по её спине. Герман прижимал её к себе всё сильнее и сильнее. Дыхание участилось и волнение охватило обоих. Однако этого чувства человеку было мало, он жаждал большего. Обнял сэли и мягко уложил на кровать. Оторвав уста на мгновенье от своей возлюбленной, Герман внимательно посмотрел ей в лицо. Желание близости росло в нём с каждой минутой. Всё существо Зей-Би затрепетало от пламенных прикосновений любимого. Её тело горело в ожидании испытать наслаждение. В порыве охвативших её чувств она обвила шею Германа и притянула его к себе. Возбуждение взяло верх, и сэли пылко поцеловала его, выказывая желание отдаться и ощутить экстаз. Зей-Би закрыла глаза, чтобы предать себя в руки горячей человеческой любви. Герман, поняв желание своей партнёрши, не заставил её ждать…
Было шесть часов утра, когда в комнату Германа с криками ворвался доктор Джоханс с двумя солдатами-киборгами:
— Мартин! Мартин! Капитан-майор Зей-Би сбежала из заключе…
Старик запнулся, увидев нечто, что поразило его. Криптониец как вкопанный стоял и, вытаращив глаза, смотрел на молодых.
— Капитан… майор… Зей-Би? — растягивая каждое слово, пробормотал старик. — Что вы тут делаете? — насупил тот гневно брови.
Зей-Би встала и, стянув с кровати простыню, укрыла им своё обнажённое тело.
— А как, по-вашему, доктор Джоханс? — медленно приближаясь к нему, с вызовом спросила она.
— Какая неслыханная наглость! — взъярился «благочестивый» садист.
Герман подбежал к криптонийцу.
— Отец, позволь мне всё объяснить… — вымолил землянин, стоя перед доктором.
— Объяснение этому я и сам знаю, сынок…
— Нет, это не то, что ты думаешь…
— Мне и не надо думать. Я всё вижу, — грубо оттолкнув Германа, ответил старик. — Взять её! — скомандовал доктор солдатам.
Зей-Би не успела с помощью компьютера облачиться в свою одежду. Один из солдат в мгновенье ока оказался перед пленной, схватил сэли за талию. Зей-Би, включив бицепсы со всей силой ударила киборга по лицу. Тот отлетел. Второй воин оказался проворнее своего собрата. Увильнув от удара Зей-Би, он скрутил ей руки сзади.
— Не трогай её! — Герман кинулся на солдата.
Киборг, сделав лёгкое движение рукой, отшвырнул юношу и выхватил пистолет-транквилизатор.
— Нет! — крикнул старик. — Стреляй не в него, а в неё!
Стражник подчинился. Успокоительные капсулы подействовали молниеносно. Зей-Би упала.
— Унесите её в исследовательский центр, — скомандовал доктор Джоханс. Одевайся! Пойдёшь со мной, — повернувшись к Герману, бросил старик.
Молодой человек чувствовал, что всё рушится и надвигается беда. С тех пор, как память вернулась к нему, он не раз задумывался о причинах, побудивших криптонийца пойти на этот изощренный обман. Было ли это просто желанием иметь сына-наследника или за этим скрывалось нечто большее, Герману так и не удалось узнать. Однако он был уверен в том, что убивать его криптониец не намеревался.
Солдаты унесли Зей-Би.
— Я жду объяснений, — войдя в рабочий кабинет, потребовал старик.
Герман молчал, обдумывая лучший вариант лжи.
— Ну!
— Она мне нравится… — не поднимая глаз, пробормотал «сын».
— Правда? — хмыкнул криптониец с издевкой. — Как тебе может нравиться эта нелюдь? Эта синтетическая кикимора!
— Но это не так, отец, — подняв голову, смело возразил юноша.
— Не так? — взъелся старик. — Может, ты ещё попытаешься меня убедить в том, что эти человекоподобные… изделия способны и чувствовать?
— Я не стану ни в чём убеждать тебя, — с трудом держа себя в руках, спокойно произнёс Герман. — Я уверен, что доброты у них намного больше, чем у меня с тобой, — показывая рукой в сторону тюремного изолятора, пылко высказался он.
Старик удивленно приподнял брови.
— Как же она окрутила тебя? Они ведь не из нашего оптиона…[29]
