— Зей-Би! — он остолбенел. Придя в себя, Герман взял руку сэли в свои и стал прощупывать пульс. Биение было настолько медленным и слабым, что еле прощупывалось. — Жива! Она жива! — с облегчением вздохнул он. — Но что с ней стряслось? — он протянул руку и дотронулся до её лба. — Как лёд… Мельсимор, сняв с себя плащ, расстелил его на земле возле сэли. Нагнулся, чтобы переместить Зей-Би, но помедлил. — Может, лучше будет, если я позову врача? — он огляделся вокруг. Туман. Ни души. — Нет, медлить нельзя…
Погодя, он погрузил сэли на коня и двинулся к замку.
— Доктор, как, по-вашему, что с ней? — спросил Герман у доктора Оландью, когда тот по его срочному вызову незамедлительно явился в замок.
— Точно не знаю, Герман, но, думаю, это из-за вчерашней непогоды.
— Ещё одна жертва урагана?
— Похоже, — тихо ответствовал док.
— Ваш диагноз?
— Не могу дать конкретного определения. Я лишь частично осмотрел её. Ведь одежду с неё мы так и не смогли снять… Возможны ушибы, переломы…
— Одежда будто бы срослась с ней. Даже ножом не распорешь. Да, кстати, доктор, — сказал Герман и, подойдя к кровати сэли, приоткинул одеяло, чтобы показать ноги геноконцентрата. — Подойдите поближе и посмотрите-ка вот сюда, он показал на подошву гипербот. — Вы когда-нибудь видели такое?
Доктор, внимательно осмотрев обувь, с изумлением поднял глаза на Германа.
— Я ещё никогда не видывал такого рода обуви.
— Я тоже, — вздохнул хозяин.
— Герман, вы столько времени провели вместе с ней, неужели вам ничего так и не удалось узнать о ней?
— Увы, — покачав отрицательно головой, ответствовал тот. — Она невероятно скрытная и для меня всё ещё остаётся загадкой. — Он вспомнил слова Зей-Би. Но одно я знаю точно, она очень хочет вернуться к себе домой.
— Так за чем же дело стало?
— Не знаю, — пожав плечами, поспешно молвил тот. — Не могу взять в толк. То ли она совершила что-то непоправимое и по этой причине обратно путь ей заказан… Или же…. Знаете, доктор, как-то мы вместе встретили рассвет… доктор, заподозрив амурно-романтическую сцену, спрятал улыбку. — Нет, нет, не подумайте ничего предосудительного. Мы просто друзья, — поспешил Герман отвести подозрения. — Ну вот, когда она увидела восход солнца, то призналась, что видит его впервые.
— Впервые?! Восход солнца?! — воскликнул Оландью.
— Да, — утвердительно кивнул собеседник. — Я знаю, что это может показаться невероятным, но по её восторженному взгляду я уверился в её искренности.
— Не знаю, что и думать, Герман.
«Сказать ли ему о даре Зей-Би подчинять людей своей воле? — задумался юноша. — Нет, — решил он, — доктор всё равно не поверит мне».
Мельсимор, сидя в своём любимом кресле в рабочем кабинете потягивал горячий чай из ароматных трав.
— Ну, так- то лучше, — довольно улыбаясь, сказала толстая служанка, когда он передал ей пустую чашку, — а то вы себя совсем извели, — участливо проговорила старуха.
— Хватит жалеть меня, няня Клотильда, — отмахнулся Герман.
— Ну, хорошо, хорошо, не буду.
— Сэр, к вам пришли, — объявил дворецкий, войдя в кабинет хозяина «Голден Сиид».
— Кто?
— Лорд Нортбри, сэр Патерсон и мосьё Ля Морэ, — доложил Франк.
— А-а… — протянул хозяин с облегчением. — Тогда впусти их, Франк, велел он и выпрямился в кресле.
Дверь распахнулась и в комнату вошли трое джентльменов почти такого же возраста, как и Герман, лишь Роберт Патерсон на несколько лет был старше их всех. Смуглый низкорослый крепыш с грубой лепкой лица очень отличался от двух других своих приятелей. Филипп Ля Морэ был высок, строен и худощав, при этом щеголеват. Третий — Джошуа Нортбри — среднего роста и хрупкого телосложения, с мягкими чертами лица, которым могли позавидовать представительницы прекрасного пола, отличался особым аристократизмом манер, и даже некоторая женственность облика не портила впечатления.
Поместье семьи Нортбри располагалось по соседству с «Голден Сиид». Герман с Джошуа дружили с детства и души не чаяли друг в друге.
Гости, поздоровавшись с хозяином, уселись в кресла.
— Да-а, — первым заговорил Филипп, — думаю, Джошуа был прав, когда говорил, что ты совсем зачах.
— Ну, — выдавил Герман из себя улыбку, — он немного преувеличил. Со мной всё в порядке, — попытался он заверить друзей.
— Ну, если не считать круги под глазами, растрепанный вид… — изрёк Роберт.
— И меланхолический взор… — подлил масла в огонь Филипп.
— Да будет вам! — прервал их Джошуа. — Не время сейчас лясы точить. Скажи лучше, как Зей-Би? — обратился он к Герману.
— Увы, Джош, — с огорчением ответил тот.
— Как? Абсолютно никаких изменений нет?
— Изменения есть, только в худшую сторону, — вздохнул Герман.
— Джошуа сказал, что доктор Оландью занимается её лечением, — вступил в разговор Роберт.
— Да.
— И чем же он её лечит? Ну, то есть, какими средствами?
— Почти никакими.
— Тогда какой же он доктор, — скептически заметил Филипп — Этак и я легко смогу стать врачом.
— Тут вины доктора Оландью нет, — старался Мельсимор оправдать своего семейного врача. — Просто у него мало средств, ну, то есть, возможностей…
— А что так? — спросил Филипп. — Разве ты ему мало платишь?
