И действительно — откуда? Лили уже прямо-таки преследовал образ Оливера, а о приемных родителях Деррик едва обмолвился. Не мачеху он звал во сне, не имя отчима выговаривал с горечью и нежностью. Он никогда прямо не заявлял об этом, но Лили чувствовала, что его сердце занято братом. Заполнено и разбито вдребезги. Видимо, Оливер умудрился нанести Деррику рану куда глубже, чем даже болезнь и смерть опекунов. Но какую? Стоило ли вызнавать подробности? И как прекратить бесправно ревновать к мертвецу, черной тени?
— Он был особенным, талантливым… — протянула она. — Вроде как.
— Особенным, значит? И умер от Безликой болезни. А наш Деррик, хороший человек, но самый обычный — нет. Жизнь так несправедлива, — и Маргарет рассмеялась.
— Погоди-ка! — встрепенулась Лили. — Ты сказала «хороший человек»? Про южанина? Я вообще не могу понять, почему ты помогла ему. Ты же ненавидишь чужаков!
— Ненавижу. Но для Деррика готова сделать исключение. Он действительно хороший, даже слишком. А на соседей мне плевать, пусть подыхают. Я не виновата, что мне пришлось жить с ними. С Дерриком я буду нежнее родной матери, он заслужил. И я могла бы дальше заботиться о нем, если бы мы объединились. Кстати, возможно, Джейк причастен и к тому, что случилось на Юге. Виновен в смерти близких Деррика. Как думаешь, что будет, если я скажу ему?
Лили чуть не рассмеялась. Что будет с Джейком? Ничего, это же Деррик. Все равно что котенком кому-то угрожать. Но лучше его не впутывать. Зачем бередить его раны, играть чувствами ради своих эгоистичных целей? Маргарет явно не от одной лишь симпатии за ним ухаживала. Решила завоевать доверие, насочинять историй и обрести еще одного союзника в его лице. Позаботиться о нем она собралась, ну-ну. Лили сама о нем прекрасно позаботится.
— У тебя нет доказательств, — бросила она.
— Джейк вполне мог пересечься с Дерриком на Юге. Или с его братом. Если тот и впрямь был особенным.
Да что за выдумки на пустом месте? Деррику наверняка лучше всех известно, что у них там случилось. И это больше никого не касается. И впутывать его в свои грязные делишки, пользуясь дорогим ему именем, — подло. Лили уже раскаивалась, что рассказала про Оливера.
— Хватит дикие теории сочинять, — отрезала она. — Если ты думаешь, что сможешь настроить нас обоих против Джейка, то не будь голословной — подтверди свои слова фактами.
Ее била дрожь. Весь разговор порядком ее вымотал. Никогда доселе Лили не доводилось открыто противостоять Маргарет, и та, похоже, не ожидала встретить решительный отпор. Ей нечего было возразить, и доказательств, конечно, у нее найтись не могло. Ей явно не пришло в голову, что их вообще потребуют.
— Вот, значит, как. Выходит, ты такая же, как я. Зависима от Джейка даже на расстоянии. Извини тогда, — и Маргарет повернулась, чтобы идти.
— И что ты теперь делать будешь? — зачем-то спросила Лили.
— Искать другие пути. Если Деррик может держаться на ногах, проваливайте сегодня же.
— А если не может?
— Тогда избавься от него поскорей. Добей, что ли. Тебе ведь так проще? Словом, чтобы я вас тут завтра не видела.
Она усмехнулась и стала спускаться по лестнице. Некоторое время Лили ошеломленно смотрела ей вослед, потом повернулась и заспешила к Деррику.
Ужасно, но придется смириться. Маргарет действительно могла вышвырнуть их в любую секунду. Не стоило и рассчитывать на ее доброту. Она и так сделала для них слишком много. Но как-то не верилось, что предложение добить Деррика было серьезным. Почему-то Лили казалось, что Маргарет скорее выкинет ее на улицу, а его оставит себе. Найдет ему применение — если не в борьбе с Джейком и таинственными «людьми, стоящими за болезнью», которых сама и выдумала, то в чем-нибудь еще соизмеримо диком. Зачем-то он ей нужен, это точно.
Но Лили его не отдаст.
Заглянув к нему, она застала его сидящим на кровати. В первую секунду Лили даже показалось, что она ошиблась комнатой. Деррика было не узнать: умытый, чисто выбритый, причесанный, он стал выглядеть гораздо лучше. Лицо, утратившее остатки загара, оказалось белым-белым. Такую светлую кожу не увидишь в Центре. Лучше бы Деррику и дальше ходить грязным.
— Ты поел что-нибудь? — поинтересовалась Лили, стоя в дверях.
— Пытался, — сказал он с улыбкой. — Маргарет добра ко мне, вот сейчас умыться помогла. Но почему-то кусок в горло не лезет.
— Добра к тебе? — Лили поежилась. — Она велела нам выметаться. Ты можешь идти?
— Теоретически да. Но нам, наверное, лучше расстаться. Я буду не опорой, а обузой. У меня одна рука нерабочая. Да и… — Он замолчал и, поморщившись, потрогал повязку на голове.
— Что?
— Тут какая-то дурацкая ошибка. Со мной весь последний месяц творится сущий абсурд.
— Слушай, прости, — поспешила добавить Лили и шагнула к нему. — Это я тебя в подвале ударила. И то, что я сказала про твоего брата… Мне жаль. Я не имела права так говорить.
Деррик усмехнулся одними губами.
— Ты вольна говорить все, что вздумается. Да и ты права: я зациклен на прошлом. Перед смертью Олли наказал мне жить. Я бы и рад, но это вдруг оказалось так сложно.
