Деррик чуть не рассмеялся. Им стоило бы объединиться — убийцам. Вот только она уже мертва, а он почему-то нет. Их история раскололась надвое. Олли, конечно, хотел бы, чтобы выжили оба. А Деррик пошел против его желания, когда оставил Мэри Ди умирать.
Накатила знакомая волна нежности и печали, застелила глаза. Он смял газету в кармане, но даже письмо от мамы не отрезвило. В конце концов, еще предстояло точно выяснить, от кого оно. Да и маму он никогда в жизни не видел.
Вытерев лицо и проглотив новую таблетку, Деррик потащился дальше. Улица, на которой он оказался, не выглядела приветливой. Здесь явно обитала беднота: одинаковые дома тесно жались друг к другу, обнимались покосившиеся заборы, там и сям висело белье, а зеркала луж на дороге равнодушно отражали небо. Если продолжить идти здесь, то больница не найдется, а вот заблудиться в убогих дворах проще простого. Надо возвращаться.
Деррик вздохнул и зябко потер себя за плечи. Сил на бесцельные блуждания почти не осталось. И где потом искать ночлег?
— Эй, — ближайшая дверь распахнулась, и оттуда высунулась небритая физиономия. — Эй, а ты кто такой?
Деррик открыл было рот, но подумал об акценте, смолчал, отвернулся и заспешил прочь.
— Отвечай, когда с тобой говорят! — обозлилась физиономия. Рядом со скрипом открылась еще одна дверь, и еще.
— Что за типчик?
— Впервые его вижу.
— Вынюхивал что-то!
Деррик прибавил шагу. Объясняться с обитателями трущоб уже поздно, лучше удрать. Вряд ли они станут его преследовать, в конце концов, он не сделал ничего дурного. Вот только в висках сразу застучало, ноги отказались слушаться, и случилось неизбежное: Деррик споткнулся и упал. Свалился прямиком в лужу. Надо было вставать и бежать дальше, но тело оказалось неподъемно тяжелым, даже замерзшие пальцы не гнулись.
— Эй, ты чего пузыри пускаешь? — Кто-то пнул его в грудь, и он захлебнулся воздухом. — Отвечай, что ты тут забыл! Кто ты такой?
— Я, — сказал Деррик, — с Юга.
Следующий удар выбил из него сознание.
***
Он пришел в себя в комнате, объятой сизым светом. Прямо перед ним раззявило створки окно, а дальше виднелись ряды крыш и хмурое небо. Можно было подумать, что тело парит в воздухе, но на деле Деррик лежал на продавленном диване, укрытый драным халатом. Болела каждая косточка, поэтому он предпочел не шевелиться.
— Ну как, приятель, — сказал кто-то ласково, — здорово тебя потрепало?
Деррик повернул голову в сторону голоса и увидел перед собой молодого человека лет тридцати. Тот сидел, придвинув громоздкое кресло к дивану, и держал на коленях карандаш и бумагу. Голубые глаза за стеклами очков улыбались. Деррик сразу проникся к нему симпатией.
— Я Ральф, — представился незнакомец, — что-то вроде художника. А ты нездешний?
— Да… Меня зовут Деррик.
— Ты с Севера?
— С Юга.
Ральф присвистнул:
— Далеко тебя занесло. Да еще и в наш квартал. Ребятки тут довольно злые и бестолковые. Но их можно понять, им туго в жизни приходится: работа от зари до зари, а дома куча голодных ртов. Где тут заняться самообразованием. Я тоже нищий. Никогда не связывай жизнь с творческой профессией.
— Спасибо, что помог мне, — сказал Деррик.
Прислушавшись, он различил за окном шум дождя и поежился. Люди, которые в любой момент могут переждать непогоду в теплом помещении, не ценят своего счастья.
— О, пустяки, — между тем отозвался Ральф. — Я просто подобрал тебя на улице. Исключительно для собственной выгоды. Всегда мечтал нарисовать кого-нибудь не из местных, а то эти рыжие головы и вздернутые носы уже в кошмарах снятся. Ну да тебе не понять. — Он хлопнул себя по коленям и поднялся с кресла. — Ты, наверное, голоден? Давай поужинаем. Вообще-то мне уже давно пора надраться.
Больше всего сейчас Деррик хотел снова заснуть, но и от еды отказываться не стал. Ральф сбегал в соседнюю комнату и вернулся с большим куском пирога, бутылкой и стаканами.
— У меня есть одна грандиозная задумка, — заявил он, разливая странно пахнущий напиток, который оказался самодельной наливкой. — Это будет триптих на сказочную тематику. Но рыжие люди со вздернутыми носами просто невыносимы. Мои персонажи должны быть другими. Мне нужны тонкие, я бы даже сказал, аристократические черты. За неимением лучшего ты сгодишься.
— Боюсь, я не понимаю, — вмешался Деррик. — Что такое триптих?
— А, да разве это важно? — Ральф громко рассмеялся. — Расскажи лучше, как тебя занесло на Юг? Южане ведь по-другому выглядят.
— Сам не знаю. Я просто вырос там в приемной семье.
— Я слышал, от Юга ничего не осталось. Повезло тебе, что ты выжил.
Деррик вздрогнул и с трудом выдавил из себя:
— Повезло.
— Наверное, скоро откроют границу. Ты слышал о планах Центра на Юг?
Разговор становился все неприятнее, поэтому и стакан с наливкой выглядел все заманчивее, хотя Деррик уже выпил один из вежливости.
— Мы хотим убрать границу и присвоить их земли себе. — Ральф, не дождавшись реакции собеседника, занялся его принудительным просвещением. — Коренное население ведь вымерло. А земля там плодородная. И тогда мы сможем потягаться с Севером за право назваться столицей.
