— Они просто не хотели тебя ранить, — между тем развивала мысль Маргарет. — Ведь ясно, что ты рвался бы к матери. А ей, очевидно, было не до тебя.
Деррик прикусил губу. Несмотря на недоверие, на множащийся кругом абсурд и помутнение рассудка, он почти сдался. Указатели превращались в частокол, но хуже всего то, что сердце заныло, отозвалось на далекий оклик — родного ли существа, чужого ли, творения ли Олли?
— Я напишу по этому адресу, — наконец произнес Деррик, сделав над собой усилие. — Как только рука до конца заживет. Попробую расспросить обо всем. А потом уже решу, ехать на Север или нет.
— А как насчет Юга? — спросила Маргарет. — Почему бы не провести маленькое расследование там? Если твои приемные родители переписывались с настоящей матерью, то письма должны были сохраниться.
— Нет. Я сжег дом.
Маргарет удивленно вскинула бровь, но смолчала.
— Что ж, тогда пиши.
Деррик мял газету в руке. Головная боль мешала прийти в себя и все хорошо обдумать.
— Но почему я не знал? — пробормотал он. — И неужели они не сказали бы мне перед смертью? Они действительно бросили нас с Олли на произвол судьбы? Ведь мы могли бы уехать… вдвоем…
— Так чего ж не уехали? Серьезно, почему вы сидели на месте? Ведь у тебя остались сбережения?
Почему? Деррик уставился на свои ладони. Потому что солнце было избыточно красным? Потому что брат не перенес бы дорогу? Потому…
«Ты желал мне смерти», — вмешался Олли, улыбаясь добрыми глазами манекена с другого конца улицы.
Деррик вздрогнул.
«Ты ждал, когда я умру, — продолжал Олли ласково-ласково. — Считал меня обузой. Опасностью. Проклятием».
— Нет! Не смей говорить от его лица, ты, да кто ты вообще…
— Ну-ну, — Маргарет вмиг развеяла видение. — Не казни себя. Как знать, какой исход хуже. Поверь, здесь много злых людей, которые захотели бы завладеть твоим братом.
— Э… А что ты о нас знаешь? — встрепенулся Деррик.
— Только то, что ты сам рассказал Лили. И, кстати, тобой злые люди тоже рады воспользоваться. Не совершай необдуманных поступков.
Деррик нахмурился: еще одна доброжелательница выискалась.
— Не надо разговаривать со мной, будто я маленький. Я знаю, на что иду.
— И ты готов отдать жизнь здесь, даже зная, что тебя ждет мама на Севере?
Она хитрая. Как Мэри Ди. С Лили куда проще иметь дело. Но, с другой стороны, не судить же человека по его духам и неожиданному появлению? И уж тем более — по предчувствиям и выводам, не имеющим под собой реальных оснований. Так и с умничающим манекеном подраться недолго, а ведь говорил не он, а всего лишь внутренний голос самого Деррика. Что касается Маргарет, то ранее она показала себя как вполне дружелюбный человек, готовый по возможности прийти на помощь, если не считать некоторых неприятных моментов в Серой деревне.
— Я пока не уверен, что меня кто-то ждет, — сказал Деррик. — Хотя кому выгодно подсовывать мне ложные объявления…
— Вот именно — кому?
Может быть, Олли?
— Я, должно быть, рехнулся.
— Ты просто устал. Пойдем ко мне, отдохнешь немного, письмо обдумаешь. Если рука сильно болит, надиктуй мне, я запишу. Я почти не сажаю ошибки.
Крайне подозрительная настойчивость. Что, если Маргарет сговорилась с Лили? Нет, вряд ли, они ведь в серьезной ссоре, да и когда бы они успели увидеться и все спланировать? До сих пор Лили от Деррика ни на шаг не отходила, если не считать кратких визитов в аптеку или магазин. Однако доверяться Маргарет не хотелось. Лучше остаться одному и самому отвечать за себя. Так проще избавиться от соблазнов жизни и вернуться к наказанию. Деррик сунул газету в карман и вежливо улыбнулся.
— Спасибо, но я откажусь.
— А где Лили? — быстро спросила Маргарет. — Мне бы поговорить с ней: почему она тебя не кормит и не лечит?
— Не знаю. Кстати, как пройти к ближайшей больнице?
— Тут в двух кварталах. Только не вздумай там про себя рассказывать!
— Это я сам решу.
Деррик спешил удрать, пока частокол не сомкнулся, а неопределенное волнение, свербевшее в груди, не обрело силу и имя. «На Север!» — билось в сердце, но разум пока стоял на своем: «Отдать кровь».
— Слушай, Деррик, — Маргарет поймала его за рукав, — да ведь есть уже вакцина. Помрешь ни за что.
— Как это? — Он остановился, оглушенный.
— Есть люди, которые контролируют эпидемию. Количество больных и прочее. Спроси хотя бы у мужа Лили.
Деррик почувствовал, как расслабляется сжатая пружина внутри, исчезает последняя причина жить — и умирать. Последняя честная причина.
— Где его найти?
— Я не знаю. Сегодня здесь, завтра там. Но не лучше ли тебе пока оставить Безликую болезнь и заняться собой?
— Хорошо, — сказал Деррик, стремясь побыстрей отделаться от Маргарет.
— Вот умница, — она хлопнула его по плечу. — Давай, приведи себя в порядок. Мы ведь за тебя волнуемся.
