Хотел я позубоскалить в ответ, но тут сам увидел, вода то прибывает! Если поначалу лошадям, что оприч пехотных шли выше течением, было по брюхо, то теперь до седла доставать начало. Да не просто доставать, а крутиться бурунами да пениться, знать не врёт Отвердович, Водяной действительно шутковать не любит. Голова колонны почти дошла до нашего берега, а в середине... ты смотри, что деется! Вода там поднялась, водоворотами пенится, пешцы уже почти по грудь и еле-еле друг за дружку держатся! Всадникам же держаться не за кого и одного вместе с конём приподняло, да на пихотов ка-ак кинуло! После другого! Колонну посерёдке прорвало, людей друг от друга отрывает, закручивает да и топит, а в брешь вода с рёвом ликующим понеслась и спадать начала, знать Водяной виру взял с переправщиков. Вот он момент, для нас счастливый! У берега ведь всего половина рати, а вторая теперь не скоро подойдёт. Бить сейчас надо! Ан нетушки. Полусотники маршальские, не простецы какие, дважды на грабли деревенские наступать не будут. Строиться они почали ещё в воде и на берег вышли, хоть и половинным составом, но в порядке полном. Правда тот порядок ущербный получился: щитоносцев много, а пикинеров едва половина от потребного, что ж до алебардщиков, то их нет совсем. Но в отличие от прошлого раза, крыльями пехотной линии нынче рейтары стоят, хоть и не много их, всего по полусотне на каждом фланге, но пробивать клином линию боязно, враз с боков ударят. Пока я думу думал, пешцы взялись за заграждения, вмиг повалили, порубили да повыдёргивали. Втыкали мы, втыкали, а тут раз и все сломали. Оно ведь, ломать не строить, попроще будет. Строем ровным южане отошли от уреза воды на тридцать шагов, да и встали как вкопанные, им теперь спешить некуда, подкрепления дожидаются.
- Видал, Твердило? Чего делать будем?
- А чего тут сделаешь? В лоб ударишь, крылья сожмутся. С боков зайти - места не хватает. Разве что, пока не поздно, попробовать их выманить, чем демоны не шутят, пока Илагон спит.
Дал я команду хоругви разбиться по копьям, да держать ухо востро, ежели момент представится, бить не раздумывая. Воевода своих повёл, рейтар обстреливать, пихотов то бесполезно, они за щитами попрятались.
Кметы с миигитами изгаляться начали, подъедут на двадцать шагов и считай в упор щели в доспехах выцеливают. Только рейтары, люди видать благородного сословия, даже бровью не ведут, лишь щитами треугольными прикрываются. Если подстрелили кого, так сзади выезжает следующий и место в строю не пустует. Вот ведь характер! Ни один на надоед не кинулся, то вам не войско графское. Слово старинное есть - дисциплина! То понимать надобно. Зауважал я их безмерно и подумал про себя, если теперь кто к ним в руки с луком попадётся, то пожалеет, что на свет родился. Но не взирая на их дух необоримый, лучники в конце концов наверное всех бы поистребляли, только тут видя такое непотребство, с того берега в воду кинулись конные. Рейтары вперемежку с егерями и плевать им было на Водяного, видать совсем мы их раззадорили. Оглянуться я не успел, а на нашем берегу уже рать собирается, рогатки им теперь не мешали. Воевода едва в рог протрубить успел, литвинов назад отзывая, как два крыла вперёд пошли, без особого строя, лавою. Мы тоже стоим как попало, но свалка беспорядочная нам невыгодна, их же почитай раза в два больше. Так и я "отход" трубить начал. Думка была растянуть преследователей, да потом враз и поворотиться, но маршальские конные проскакав шагов двести, встали, да и шагом к своим пехотным вернулись. Вот так, совсем не героически отдали мы переправу.
По сию пору я пережил три осады. Дважды оборонял малые остроги от лесовинов, а один раз барон "Гризлева Голова" решил проверить прочность моего, свежеотстроенного замка. Во всех случаях, больше чем лесенки с перекладинами, пенькой прикрученными, или бревна для вышибания ворот, штурмовых приспособ видеть не доводилось. Зато сейчас смотрел я на четырёхъярусную осадную туру, что с невероятным скрипом и кряхтением, медленно подкатывалась к стене и чувствовал как подгибаются колени. Южане это не лесовины дикие, толк в чудесах механических знают. Ползёт это чудище на шести колёсах само, точно как наш воз огнеструйный, когда мы вагенбург Бирюков штурмовали. Знать народу сейчас внутри у неё тьма-толкают, упираются. А механикус - зараза, не то что ров прокопать не удосужился, так даже камни из дороги, что прямо к воротам ведёт, не повыковыривал. Вон он, стоит недалече, ухмыляется и в ус не дует. С самого начала осады я ему на эту башню пальцем тычу, как только её за палисадом ладить начали, а этот пропоица дышит перегаром и знай твердит:
- Не изволь беспокоится твоя милость, нам это чудо на один понюх, вмиг спалим.