- А ты что, ничего не знаешь? На главной площади, аккурат подле фонтана стоял механизмус странный, у горожан спросили, а те говорят, мол гаррота это. Значит чтобы лиходеев удушивать, казнь у них здесь такая. Рыба этим делом заинтересовался дюже, дня не проходит, чтоб он со своими людьми кого нибудь не поймал и гарротой не удавил. Больно потешно ему, какие рожи казнимый корчит, даже стул себе напротив поставил, сидит и смеётся, словно дитя малое. А как вчера прослышал, что можно часть добычи на вьюках в герцогство отправить, так засуетился, из земли столб вырыть приказал, думает что во время осады любовь его на дрова пустить могут. Только столб той только между двух лошадей везти нужно, а для дальнего перехода сие весьма хлопотно, вот его Форсил и урезонивает. Рыба же, словно единорог складчатый, ярится, лается и за меч хватается, сейчас глядишь и до поединка дойдёт.
- Поединков мне только не хватало. А ну...
Через время малое, молодой Дохлая Рыба чуть не плача, потащил любовь свою обратно в город, под смешки людей над картиной той потешавшихся.
Западный берег реки Ринал сейчас походил на погост неприбранный, весь трупами людей и лошадей заваленный. Передовой отряд войска маршала из егерей конных и рейтар доспешных, нахрапом переправиться решил, за то и поплатился.
Ещё шесть дней назад силы южные подошли к мосту у города Парадиз-Ринал, только глядь, а моста то и нету, только остовы быков каменных из воды торчат. Река здесь узкая, шагов семьдесят всего, но берега крутые, даже коней поить несподручно и течение больно быстрое. Вот и решили они мост деревянный на быках старых надстроить быстренько. За дело взялись споро и уже на следующий день от своего берега до первого быка пролёт прокинули , после за второй взялись, так работали, что любо - дорого. Рыцарь ле Манн им в том деле не мешал, на усилия спорые любуясь и механикуса поучая, мол гляди деревенщина, как умельцы стараются. Наш механикус только злобно ворчал на те упрёки и готовил каверзы, а как рыцарь ему отмашку дал, так с двух требюшетов закидал почти готовый мост горшками с зельем горючим. Чего он туда намешал, то не ведомо, но горело жарко и от строительства вскоре одни угольки остались. Ломать оно не строить, ничего хитрого. Это видать и ле Броманс понял и оставив в лагере укреплённом людей толику, вниз по течению направился. Брод они уже разведали, а колья и рогатки, что мы на своём берегу натыкали их не смутили, бо оборону ту хлипкую на первый взгляд, охраняли разъезды малые. Вот конники передового отряда, голов в двести, легко переправились и лишь на западной стороне оказавшись, пришли в сомнение, когда увидели что из редколесья хоругвь навстречу выехала. Хоругвь пестрела всеми оттенками синего, а кроме котт у многих на шлемах тюрбан накрученный, со стороны глядючи не поймёшь , дружина то или ордонанс-эскадрон. Рейтар одоспешеных у южан немного было, голов всего пятьдесят, остальные егеря с сулицами. Как успели, так построились, но удара шокового почитай сотни с гаком витязей Севера не сдюжили. Опрокинули их и застрявших в рогатках почитай всех и порубили, на ту сторону сбежали немногие. Вот теперь берег западный и принял вид погоста неприбранного. Рать же наша, дело сделав, не торопясь развернулась и в лесок уехала.
Уже в вечер подошло основное войско, словно ариманы берег затопили, подивились на побоище и лагерь возводить начали. А на утро маршал за дело всерьёз взялся. К самому урезу воды подвели машины метательные и давай пулять камнями да стрелами длинными, отогнав нас на расстояние почтительное. После колонну пехотную сформировали, хитро построенную. В голове колонны, на глазок человек в четыреста, по четыре в ряд встали щитоносцы с павезами, после пикинёры пристроились, пики долгие к небу задрав, а за ними, в хвосте значит, алебардщики. Вот таким манером, под барабанный бой, медленно, но верно и пошли через поток, дружка дружку поддерживая. Залюбовался барон такой слаженностью, ведь не каждый день увидишь как машина военная, добре смазанная на убой шагает через воды речные.