А на другой день Фердинанд Петрович тем же размеренным шагом вошел в огромный кабинет начальника главного морского штаба, расположенный в одном из угловых «кубов» адмиралтейства. До сих пор здесь сидел князь Меншиков. Приятно занять его место! С тех пор каждое утро рысак подкатывает адмирала к подъезду с часовыми.
Врангель во главе флота России! После того как был отстранен, пренебрежен, почти забыт и с ревностью подозревал, что правительство насаждает в России «немцеедство». Ныне власть в его руках. Он сдерживал себя, когда сердце побуждало возместить обиды. Он намерен действовать со всей своей справедливой строгостью. Россия переживает тяжкую пору. Битва в Крыму в разгаре. Черноморского флота не существует, он затоплен. Крым стал театром сухопутных военных действий. Экипажи потопленных кораблей сражаются на суше, в траншеях и на бастионах. Они составляют главную силу обороны Севастополя.
Балтийский флот заперт в Кронштадте, а частью за другими укреплениями.
В Архангельске силы невелики. В Риге на гребные суда поставили пушки, латыши-ополченцы выходили смело из Болдераи в море, стреляли по подходившему английскому кораблю, который боя не принял, – дав несколько выстрелов, ушел.
По сути дела, современного флота у России нет и нет войны на море. И не от Врангеля зависит исход кровавой борьбы. Но Врангель должен привести в порядок флот, создать в будущем эскадры винтовых судов. Все это очень сложно!
Единственная победа русского флота одержана в Петропавловске. Завойко с блеском отличился. Фердинанд Петрович всегда считал его дельным, вертким. Поразительно, как вышел он из положения совершенно безнадежного. Но Завойко – зять Врангеля, расхваливать неудобно, а победа там, как считают в Петербурге, невелика, но она важна для поддержания духа. Со своей стороны Врангель хотя особенно и не распространялся об этой победе, по сделал все возможное, чтобы объяснить ее подлинное значение, и постарался, чтобы она принесла заслуженные плоды Василию Степановичу. Завойко ныне адмирал.
И победа эта, он согласен с Муравьевым, совсем не мала! Чем дальше, тем значительней она будет выглядеть по сути дела, а не только для поддержания духа.
Врангель вставал из-за стола, ходил воинственно по кабинету, подходил к окну. Видна Нева во льду. Он снова в столице России, опять ему принадлежит власть еще большая, чем прежде. Пройдет некоторое время, прежде чем к этому привыкнешь. Наши войска несут поражение. Но грядет победа либералов, людей ума, трезвости и умеренности! Поэтому, несмотря на озабоченность и плохие известия из Крыма, на душе весна. Еще шли кровавые бои, но в Петербурге уже почувствовалась близкая оттепель. Нужны новые усилия всей страны, победа не за горами, а там и заключение мира, перемена политики, реформы, широчайшее поле деятельности открывалось для каждого, кто неглуп и был отстранен при покойном императоре. Теперь дело только за победой! Чтобы мир заключить с достоинством.
Вошел адъютант, белокурый и голубоглазый офицер с узким лицом и большой нижней челюстью. Приехал Мишель Рейтерн. Врангель приказал просить.
«Очень милый молодой человек! Есть у него крайности в суждениях, но что сделаешь с нынешней молодежью». Приятель племянника Гилюли Врангеля, нынешнего, по сути дела, главного деятеля в правлении Компании. В кругу преуспевающих молодых людей Рейтерн – заметная звезда. Вообще вся эта молодежь ждет реформ. Ныне и перед Рейтерном открываются виды на будущее. Метят его чуть ли не в товарищи министра финансов. Он и при покойном императоре неуклонно двигался вперед.
Мишель Рейтерн – крупный, светлый, у него немного наглые глаза, но прекрасные манеры, уверенные. Он легко и быстро подошел к Фердинанду Петровичу. Лицо его выражало восторг.
– Я приехал посмотреть кабинет князя Меншикова. Никогда не был в логове этого зверя! – с улыбкой сказал Рейтерн.
С победой он уже поздравлял дорогого дядюшку Фердинанда, как звали старого адмирала в кругу друзей Гилюли.
– А каково Камчатка прославилась на весь свет! – воскликнул Мишель, переходя на другую тему.
– Да-а… Но льется кровь, Мишель!
– У нас есть свой человек на Камчатке. Наш будущий профессор Дитмар!
– А разве Завойко не свой? – спросил адмирал.
Рейтерн внутренне поморщился, но лицо его расплылось в улыбке.
– Да-да! Свой! Василий наш свет Степанович! Близко освобождение крестьян в России, дядюшка! – сказал Мишель с восторгом. – Мужики, освобожденные от помещиков, пойдут на фабрики работать!
– Где же наши фабрики? – спросил Врангель.
– Россия бедна средствами! Придется привлекать иностранный капитал!
Подразумевалось, что тут самим помещикам и землевладельцам не обойтись без посредничества.
– Да, надо винокуренные заводы открывать. Открыли же вы в годы своей жизни в Руиле завод по выгонке спирта. Это прекрасное предприятие снабжало Аляску. А ведь свободный крестьянин на заработки пойдет, и у него денежки появятся! Это будет не аляскинский колош!
Вскоре Мишель откланялся. Уход его кстати.
